Клод Гельвеций. Лицо ученого-исследователя, седых волос на темных глазах – типичное лицо кубинского интеллигента, полного надежд и решимости преобразить страну. Его мечтой является создать единый оплот, противостоящий черной тьме ночи. Лицо чудовищно яркое, не скулное и даже не жадное к знаниям, уверенно веря в свои надежды и будущее....
Вы никогда не обращали внимания, как реагировали все эти люди, окружавшие вашего дядю, на его богатство? Как они себя вели? Может, кто-то из них особенно сильно злился, нервничал, завидовал, ненавидел. Конечно, не вашего дядю, но людей, подобных ему.
– Ничего такого никогда не было, – Асиф обернулся и взглянул на младшего брата. – Нас всегда окружали сытые и счастливые люди.
– Вы так полагаете?
– Уверен в этом. И вы меня не переубедите. Что касается этих двух убийств, то их мог совершить какой-то маньяк, о котором мы еще не знаем.
– Тогда зачем вы с братом составили список подозреваемых, если вы им всем так доверяли?
– Для порядка. Вы же все равно будете подозревать каждого из них. Значит, будет лучше, если мы сами составим этот список. Извините меня, но я ужасно устал. У вас есть еще вопросы или их можно отложить на завтра?
– Отложим, – кивнул Дронго, – извините, что спрашиваю.
– Запонки, – улыбнулся Асиф, – это были запонки нашего дедушки, которые мне передал несколько лет назад наш дядя. Я подумал, что будет лучше, если я подарю их своему племяннику, сыну Бориса. Это будет уже пятое поколение ювелиров в нашей семье. Давайте закончим нашу беседу, иначе я просто свалюсь от усталости.
– Спокойной ночи, – пожелал Дронго, – и учтите, что я вооружен и буду спать в соседней комнате.
– Хорошо, что не между нами, – пошутил Борис, и братья расхохотались.
Дронго вышел из комнаты и вернулся в свою спальню. Что-то его беспокоило, какая-то мелочь вызывала у него чувство протеста. Он проанализировал все, что случилось сегодня вечером. Проверил оба карабина. И улегся на кровать, готовый выскочить из своей комнаты в любую минуту.
