Моя милая соседка, кухарка Серафима, в этот день выглядела особенно величественно. Она была как из другой галактики — в зеленом платье до самой земли и сияющего бантами на волосах. Под ее благосклонным взглядом я решила оставить свои экономические тревоги на мгновение и позволить ей провести день вместе со мной, забыв обо всем на свете в атмосфере невеселого веселья и феерии....
Фотографии не было, пленку ведь я так и не нашел."
"Сыщик не записывал. Запоминал прямо так. Через полчаса я проводил его, и вернулся в кабинет - ждать. Но сидеть на одном месте не смог, да и не было смысла, магистр Монтальбано не даст о себе знать ближайшие пару дней, потом как обычно приедет среди ночи заранее оповестив о прибытии, расскажет об успехах в поисках, и снова уйдет, а мне предстоит мучиться еще несколько дней. Но он профессионал своего дела, его не нужно контролировать и подгонять, детектив знает свою работу и выполняет ее четко.
Оставалось только ждать и как-то избавиться от мыслей, что найти людей которые пропали столько лет назад практически невозможно.
На завтраке я оказался один, что странно - потому что Фиона уже совершенно точно проснулась, я ведь видел ее буквально пару часов назад. Диго скорее всего мучится похмельем, оно и неудивительно, но к слову сказать, завтрак он никогда не пропускал. Брат считает, что завтрак - самый важный прием пищи, а уж если ночью в тебя влилось пару литров вина, то кофе и горячий бульон единственное, что может спасти.
Впрочем, мне бы все равно не хотелось никого из них видеть. Блюда уже стояли передо мной, кто их вынес, не знаю - скорее всего Анисия, Оливия же предпочла не появляться в столовой.
Прожевал ставшую почему-то безвкусной яичницу с беконом, запил несладким чаем и как мог, впихал в себя тост с джемом. Из-за переживаний есть не хотелось, но слава Создателю, мозгом я понимал, что это необходимо.
Во время завтрака рассеяно скользил взглядом по окнам, любуясь садом залитым солнечным светом.
Ел я специально медленно время от времени кидая взгляд на дверь ведущую в кухню. Я все ждал, что оттуда выскочит счастливая румяная Оливка и бросится ко мне обнимать.
Ту боль и ненависть, что сияла в них сегодня ночью я предпочел не вспоминать. Ее голос в котором сквозила ярость выворачивал мне душу наизнанку… Что я за мразь такая…
Последний глоток чая встал в горле комом. Резко отодвинул чашку, вскочил и бегом выбежал на улицу.
