Моя милая соседка, кухарка Серафима, в этот день выглядела особенно величественно. Она была как из другой галактики — в зеленом платье до самой земли и сияющего бантами на волосах. Под ее благосклонным взглядом я решила оставить свои экономические тревоги на мгновение и позволить ей провести день вместе со мной, забыв обо всем на свете в атмосфере невеселого веселья и феерии....
— Я такая дура, Диго… Такая дура!
— Тише-тише, все мы совершаем ошибки, а твоя наверняка не такая страшная, как ты думаешь. В чем дело? Перепутала адрес стилиста? Ну ничего страшного…
— Диго! — вскрикнула, и глубоко вздохнув высказалась. — Помнишь, когда Рич надышался краски, а потом еще искал какую-то пленку? Это я ее взяла… Думала, там есть что-то, что поможет мне не выходить за него замуж, какой-нибудь легонький компромат. Пленку я отнесла в издательство газеты, ну а там… вот что.
Диго заметно напрягся, внимательно всматриваясь в мое лицо. Думает о том, какая я плохая? Наверняка… Кому вообще нужна такая девушка, которая чуть что сразу нож в спину!
— Я не хотела, так виновата перед всеми… А Оливия, бедная девочка, она конечно же мне никто, но так ее жалко. Знаешь, если бы со мной такое случилось, я бы не пережила. Ее ведь выгонят теперь! Куда она пойдет?
Слезы вновь обожгли щеки, стекая по подбородку капали на рубашку парня, и он принялся вытирать мое лицо ладонью.
— Все мы совершаем ошибки… — замогильным тихим голосом повторил он и так крепко прижал меня к себе, что стало тяжело дышать.
Протянул одну руку назад, ухватился за край шторы на небольшом окне и дернул ее вбок, скрывая нас от любопытных глаз.
Губы обжег горячий короткий поцелуй, в мозгу взорвались фейерверки за эту долю секунды. Охнув, отстранилась и заглянула в глаза парня.
Я сама потянулась к Диго за вторым поцелуем. Прикоснулась губами к его губам медленно, нежно, и растворилась в щемящем удовольствии, когда он ответил.
Хлопнувшая дверь заставила меня вздрогнуть, и соскочив с колен парня я повернулась ко входу.
— Эван? Ты… ведь на неделю уехал? — севшим голосом спросил Диго, а ноздри телохранителя раздулись.
Глава 40
Ричард
Пришел в себя ближе к вечеру. Резко открыл глаза и сразу же пожалел об этом - к голове прилила кровь, содержимое желудка мигом оказалось на полу, с глухим стоном перевернулся на кровати и попытался встать."
"Вильяма я проклинал всю дорогу до двери, которую я преодолел ползком, так и не сумев подняться на ноги.
