В горнице послышались шаги, разговор стал невнятным, так что мальчишки не смогли ничего разобрать, потом Голубев спросил:
— Вчера на острове долго задержался, вернулся в темноте… Ни черта не разглядишь, ночь впустую пролежал.
— Сам поначалу так подумал, сегодня со школьниками сходил, убедился: нет, не закончил…
— Посмотрим… Не нравится мне его побег…
Разговор опять перешел на шепот. Притихшие на кухне мальчишки насторожили уши, однако ничего уловить не успели. Стукнула входная дверь. Оставив в коридоре мокрые сапоги, в кухню вошла Полина Владимировна и попросила Сергея:
— Опять Красуля, будь она неладна, со стадом не пришла. Сходил бы, сынок, пугнул ее хворостиной до дому.
— Дождь, мам, на улице… — Сергей поморщился. — И темнота…
— С каких это пор ты темноты стал бояться? — Полина Владимировна загремела в буфете тарелками.
В кухню заглянул Антон:
— Куда ты, мам, мужиков посылаешь?
— Да опять корова не пришла, — направляясь с тарелками в горницу, ответила Полина Владимировна.
— Может, инструкцию какую попутно дашь? — шепотом спросил брата Сергей, когда мать вышла из кухни.
— Инструкция одна: найти корову и сразу — домой, необычно строго сказал Антон. — Не вздумай, как прошлый раз, за кем-нибудь следить. Понятно?…
— Ладно, — нехотя отмахнулся Сергей.
Проводив мальчишек, Антон вернулся в горницу. Мать уже собирала на стол ужин и обиженно выговаривала Славе Голубеву:
— Как это не будете?… Где это вы насытиться успели? Без ужина никуда не отпущу!
— Из уважения к вам, Полина Владимировна, придется согласиться, — улыбнулся Слава.
Из своей комнаты вышел дед Матвей, погладил поясницу и громко заговорил:
— За три дня, едри-е-корень, предчувствовал сёдняшний дождь. Зацепил, зануда, считай, на всю ночь. Наделает хлопот в хлебоуборке.
— Было бы что убирать — уберут, — сказал Антон.
— С такой техникой, какая счас в колхозе, чего не убрать! Раньше серпами до колоска убирались.
— Раньше и сеяли гектар с четвертью, а теперь за день на машине колхозные поля не объехать.
Начался обычный в семье Бирюковых разговор «о старом и новом». Дед Матвей не терпел бесхозяйственности и при каждом случае сурово шерстил колхозников, если они, полагаясь на технику, проявляли в работе беспечность. Поговорив с внуком на излюбленную тему и выпив перед сном стакан чаю с вареньем, дед Матвей поднялся из-за стола. Поднялись и Антон с Голубевым. Вышли в коридор, надели плащи.