Автор
В центре города горит ресторанный пирожок. Подруга уверяет, что твой план провалится окончательно — а ты все еще надеешься найти отверстие в стене ушей и выдать себя за невинную жертву. Тихая кукла из сцены бешенства прячется в этом ночном лабиринте, скрываясь от злых глаз и желанной славы....
У меня семейные обстоятельства.
— Точно? Если ты всё-таки из-за кого-то конкретного поменяла свой график работы, то скажи. Мы что-то придумаем.
— Нет, всё в порядке. Просто не могу.
— Вот же ж напасть. Те болеют, Лёня вообще в больницу попал. А где замену брать?
— В больницу?
Я переспрашиваю, взгляд автоматом возвращается на Эмира. Всё тело застывает, в голове плохие догадки.
Лёна приставал ко мне ведь. Гадости говорил. Но я всё сама решила, поменяла смены, не видела его больше. И Буйному я ничего не рассказывала.
Мог он узнать?
— Да, — сокрушается Галина. — Какие-то гопники на него напали вечером.
Ограбили, чуть в реанимацию не отправили. Лечится.
— Я поняла, — в горле сухо, меня тошнить начинает. — Очень жаль. Но я не могу. Простите. Хорошего дня.
Я сбрасываю звонок, не выслушав ответ администратора. Пальцы дрожат, едва не роняю телефон на пол. Меня начинает колотить от эмоций.
Я не хочу верить, что к этому причастен Буйный. Мало ли какие преступники по ночам гуляют.
Необязательно, что в этом Сабуров виновен. Он вообще в колонии, ему не до этого. Да и не такой сильный конфликт у нас с Лёней, чтобы избивать его.
Это простое совпадение.
Но внутри просыпается маленькая искра логики, подсказывает правильный ответ.
— Официант из ресторана в реанимации, — шепчу, боясь поверить в это. — Это ты сделал? Ты?!
— В реанимации? — хмыкает Эмир. — Бляха, ошиблись мои бойцы. Должны были сразу в морг отправить.
— Это не смешно! Ты мог его убить! Как ты мог?!
Я начинаю кричать.
Я знала, что Эмир не безгрешен. Он плохой, преступник и бандит. Он и меня похитил, и приставал с первой встречи. И слухи про него ужасные ходят.
Но я про это не думала, не замечала. Всё скрывала пелена того, как мужчина ведет себя со мной. Какую нежность проявляет, ни разу больно мне не сделал.
А теперь реальность обрушивается плитой.
Буйный не позволяет уйти, перехватывает.
— Не смешно, кукла, когда тебя какой-то уебок лапает, — крепко сжимает мои плечи, нависая. — Не хотел эту тему ворошить. Решил на тормозах спустить. Но теперь вернемся. Какого хрена ты мне не сказала ничего?
— Я разобралась, — отвечаю ему зло. — Я сама всё решила!
— Ты нихуя решать не должна. Ты со мной. Всё, что касается тебя, мой головняк. Я разбираться буду.
