Автор
В центре города горит ресторанный пирожок. Подруга уверяет, что твой план провалится окончательно — а ты все еще надеешься найти отверстие в стене ушей и выдать себя за невинную жертву. Тихая кукла из сцены бешенства прячется в этом ночном лабиринте, скрываясь от злых глаз и желанной славы....
А он снова смеется и коленом ноги мои в стороны раздвигает.
— Смотри какая ревнивая. Мне нравится.
— Это не смешно! Понял?! У тебя проблемы с чувством юмора, как и у бугаев твоих!
Пыхчу, пытаюсь из-под него выбраться, а Буйный как будто только раззадоривается. Снова щупать меня начинает. Дурак! Темы серьезные. Я ему должна взбучку за такое устроить, а он все в шутку да интим переводит. Значит с той девушкой из тюрьмы ему ревность моя не нравилась. А как с женой, так прям загорелся. И где логика в его реакции? Нет ее!
— Опять парни мои не угодили? Может мне их в школу хороших манер отправить? — Смеется.
— И сам запишись, — шиплю в ответ, — тебя там научат, что шутки про жену — это плохо!
Буйный смеется еще громче, и на спину переворачивается. Отпускает меня. Перестает бессовестно лапать.
Я даже теряюсь на несколько секунд. Никак не ожидала, что так быстро отстанет. С чего бы это? Но на всякий случай немного от него отползаю.
— Резвая? — Его рука снова на моей, сильно сжимает и к себе притягивает.
— Я обиделась! — Выдаю в ответ, поджимаю губы.
— Не устаю поражаться твоей наивности, кукла. Обычно такое никого не смущает. Бабло и власть перекрывает все минусы.
— Как такое может перекрыть измену? — Поражаюсь его словам. Разве совесть купишь за деньги? Как после сам с собой договариваться станешь?
— Уникальная ты кукла, — притягивает вплотную, так, чтобы моя голова ему на грудь легла, — тем и цепляешь.
Глава 27
— Я всё равно обиделась, — тихонько шепчу, боясь потревожить мужчину. Его подбородок давит на мое темечко.
— С шутками у тебя плохо, я понял уже, — хмыкает Буйный.
— У тебя с юмором тоже. Нельзя так шутить, Эмир. Мне же неприятно. Знаешь как обидно?
Мужчина тяжело вздыхает, протяжно, с предупреждением. Чтобы я тормозила и заканчивала эту тему тревожить. А я не могу.
Как представлю, что у него где-то жена могла быть… И он её любит, с ней будет.
Так сильно в груди горит, аж до слёз!
— Я тоже могу про женихов шутить? — продолжаю бодаться.
— Кукла, — а вот ревнивое рычание. Почему ему тогда можно? — Я тебя услышал. Эту тему свернули, не повториться. Всё?
— Я не знаю. Ты сначала говоришь. А потом другое всплывает.
— Не понял предъявы. Ну-ка, Злата, на меня посмотрела.
Я качаю головой, но взгляд всё равно поднимаю. Медленно, с опаской. Боюсь сама не знаю чего.
