Автор
В центре города горит ресторанный пирожок. Подруга уверяет, что твой план провалится окончательно — а ты все еще надеешься найти отверстие в стене ушей и выдать себя за невинную жертву. Тихая кукла из сцены бешенства прячется в этом ночном лабиринте, скрываясь от злых глаз и желанной славы....
И кто сольется, тот ссыкло.
— Он отказался?
— Нет. Первым поперся делать. В итоге мы вышли из салона с хреновыми татухами. И без понимания начерта мы это сделали.
Я стараюсь не рассмеяться, но получается плохо. Эмир шлепает меня по ягодицам, пытаясь усмирить, но я только сильнее смеюсь.
Внимательнее рассматриваю непонятные завитушки. Теперь понимаю, почему они такие кривые.
Я поддаюсь порыву, съезжаю чуть ниже, прикасаюсь губами к татуировке.
— Не там губы используешь, — хмыкает мужчина. — Ниже надо. В душе мне зашло, как ты старалась.
— Ты снова целовать не будешь, — обиженно соплю. — Вот и я не буду тебя целовать. Там.
— Кукла, ты мне свои условия не задвигай.
— Не задвигаю. Это не условия. Это… Ладно, условия. Переговоры. Называй как хочешь. Не буду и всё.
Буйный дергает меня на себя, впивается злым поцелуем. Держит меня за затылок, не давая отстраниться.
Конечно, сейчас целовать можно. Когда я зубы почистила и даже кофе выпила.
Я не брезговала прикасаться языком к его члену. А он брезгует поцеловать просто? Чурбан.
Эмир прикусывает мою губу, кожа пульсировать начинает. Он словно читает мысли и наказывает сразу.
Я охаю, запуская влажный язык внутрь. Медленно таю от настойчивых прикосновений. Целую в ответ.
— Довольна? — закатывает глаза. — Твой черед.
— Нет, мы так не договаривались, — я мотаю головой. — Мы разговариваем, Эмир.
— Лучше бы ты с моим членом так лясы точила.
— Разговоры это важно. Так все делают.
Узнают друг друга ближе, знакомятся. А не сразу раздевают.
— Ну, девки тоже мужиков не травят, но ты это дело любишь.
— Эй! Случайно же. Что ещё?
— Что ещё любишь? С огнем баловаться, хуйню молотить…
— Я не про это! Что ещё делал в молодости глупого?
Всего раз ресторан сожгла. Подумаешь. Уверена, Буйный уже даже не вспоминает об этом. Разобрался со всеми проблемами.
Но меня подкалывает каждый раз.
— Много всякого, — мужчина ведет пальцами по моей спине. — Перепутал дом и вломился к прокурору, на чужую территорию лез, не оценив риски, женился, сбежал из ментовки, хотя меня через час отпустить должны были…
— Женился?! — от этого факта неожиданно в сердце колит.
— Сказал же, по тупости.
— А развелся почему? Понял, что ошибку совершил?
— А кто сказал, кукла, что я развелся?
Его слова как будто иголками кожу колют. Внутри ядовитый ком застряёт. Дышать не дает. Отравляет тело секунда за секундой. Хватаю ртом кислород.
