В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
— И слава богу! Ты думаешь, я убиваюсь, что такую ягодку потерял? Ага! Аж локти кусаю… Хожу вон с обглоданными локтями… И головой об стенку бьюсь каждые пять минут, — фыркнул он. — Ты, главное, верь, Нина!
— Это ты виноват, Агафонов… — как мантру повторила она.
Он мог бы возразить, заорать, как в прежние годы, что, пока строил бизнес и изматывал себя по пятнадцать часов на работе, его жена не придумала ничего лучше, как обвинить его в изменах. Настраивала против родственников, приезжала на работу в любое время, а стоило ему вернуться домой позже положенного времени или не дай бог поехать в ресторан с клиентами, так сразу же закатывала королевский скандал.
«Хрен собьешь такого летчика, — усмехнулся он, внезапно сравнив себя с летающим на дельтаплане пацаном, умудрившимся через несколько лет пересесть за штурвал космического корабля. — Вот только с Ниной пришлось расстаться, — мысленно вздохнул Михаил, вспоминая, как в одночасье решил уйти от жены. — Лучше те силы и время, что расходуются в склоках, направить в дело», — подумалось ему тогда. И как только такая идея посетила Агафонова, он без всяких сомнений покидал в спортивную сумку носильные вещи и отбыл жить в офис.
— Зато ты нашла себе умного, красивого и богатого.
— А… — тихо пролепетала Нинка.
— Звони Егору, — требовательно пробурчал Агафонов. — Я сейчас за ним приеду.
— А талончик нужно еще взять в поликлинике, — затараторила она. — Я завтра позвоню…
— Нина, мы в частную съездим, — отрывисто перебил он. — У меня нет времени по очередям сидеть. Да и в частных врачи получше.
