В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
— Вам нечем заняться, легкотрудники мои? Что у нас с новым сервером, Глеб? Когда запустишь? Ксения Олеговна, вы ездили к патентоведу? Что там с нашей заявкой?
— Я как раз бьюсь над этой задачей, — пробурчал Крынкин, уставившись честными глазами.
Такой немного придурковатый и преданный взор подчиненных всегда означал только одно — еще даже не приступал, но если вы настаиваете…
— Я во второй половине дня к ним собиралась, — пролепетала начальник юридического отдела.
Агафонов махнул рукой, понимая, что Ксюша-юбочка из плюша далеко от Крынкина не ушла.
— А ты, Юрий Петрович, — рыкнул на Неженцева. — Что с рекламой дома на Московской? Неси баннеры на утверждение.
— Их только завтра дизайнер пришлет, — ухнул будто филин начальник отдела продаж.
— Прекрасно, просто прекрасно, — процедил шеф, теряя терпение, и громко позвал секретаря: — Ольга, зайди!
Лица Агафоновских замов сразу же превратились в посмертные маски.
— Пожалуйста, — Михаил Александрович строго глянул на маленькую, похожую на олененка, женщину, мать троих детей и жену здоровенного амабала Леши, работающего в компании прорабом.
Дана подняла на любовника взгляд, полный негодования, и уже собралась что-то сказать, как на столе зазвонил сотовый.
— Па-а-п, — заныл Егор. — Я тебя жду-у. Мама меня специально домой загнала…
— Через пять минут буду, — поспешно бросил Агафонов и, схватив куртку, ринулся к выходу. — В понедельник планерка, — отрывисто заметил, обернувшись около двери. — В девять утра. Прошу не опаздывать. Будем обсуждать ваши косяки и начислять премии.
— Все твои идеи, Крынкин, — услышал он на бегу бас Неженцева.
— Я только предложил, — пошел на попятный сисадмин.
«Идиоты», — мысленно вздохнул Агафонов и внезапно понял, что с понедельника в офисе начнется шоу «Кукла для босса». Он негодующе фыркнул и решил во что бы то ни стало спутать карты новоявленным свахам.
Всю дорогу от поликлиники и обратно Егор исполнял арию сиротки из оперы «Мать-ехидна, отец-негодяй».
