В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
— По Демьяновскому мне все договоры займов на стол, — велел, выходя, Агафонов, в короткий миг превращаясь из пылкого влюбленного в грозного начальника. — Ксения Олеговна, требуется еще раз пересмотреть все штрафы и неустойки. Я дам указание Надежде пересчитать сумму долга с учетом всех условий договора. А вы пока готовьте предсудебную претензию. Больше тянуть нельзя, — прорычал Михаил и быстро направился к себе, в душе не ведая, как он сможет существовать без Евы. Хотя бы час, или два.
Он вошел в приемную, где Ольга уже поливала цветы, и строго велел:
— Вызови прямо сейчас ко мне Муромцева, а на десять — Рубакину и Надежду Сергеевну.
— Дана Сергеевна уже звонила, — пролепетала Ольга, записывая каждое слово шефа. — Просит принять.
— Не сегодня, — поморщился Агафонов, собираясь забрать Еву домой часа в три и до возвращения Егора с чувством позаниматься любовью. Он будто снова увидел лежавшую рядом любимую женщину, услышал ее порывистое дыхание… И отогнал от себя мысли о ней.
«Иначе сейчас, как идиот, ворвусь в юротдел и на руках отнесу в пентхаус», — вздохнул он, а вслух предупредил душевно:
— Оль, Ева моя руку сломала, если ей что-нибудь понадобится, не откажи в помощи, хорошо?"
"И не обращая внимания на вытаращенный взгляд секретарши, удалился к себе. И только оставшись в тиши полутемного кабинета, отчетливо понял, что за все десять дней новогодних праздников ни разу не вспомнил о работе, не поинтересовался, как все эти дни шло строительство, не позвонил сорок раз прорабам и заместителям.
«Ты прям настоящим семьянином заделался, Миша, — хмыкнул он про себя, осознав, что даже на одну ночь не захотел оставлять сына и Еву в пентхаусе. — Во-первых, неудобно, — пробурчал он себе под нос. — Ребенку и собаке тяжело жить в административном здании… Да и опасно. А во-вторых, — и Агафонов с ужасом понимал, что именно в этом и кроется причина скоропалительного переезда в частный дом, построенный пару лет назад, но так до конца и необжитый.
