В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
Мельком глянул на новый гарнитур и встроенную мебель.
— Красиво, — заметил, лишь бы не молчать, и, усевшись за стеклянный стол, бросил небрежно: — Давай свой чай.
— Я вот что сообщить хотела, — заговорщицки пробормотала Нина. — Мне Илья все рассказал об их семье. Про наследственность и прочее, — выпалила она и как ни в чем не бывало отошла к шкафчику. Достала печенье и чай в пакетиках.
— Знаю, что ты не любишь, — отмахнулась легко и, заглянув в глаза бывшему мужу, прошептала: — У них мать, того, была… нимфоманка.
— А мне ты зачем все рассказала? — холодно осведомился Агафонов, поднимаясь из-за стола, так и не притронувшись ни к чаю, ни к печенью.
— Ну, как же! — всплеснула руками Нина. — Должен же ты знать, на ком женишься! Справки хоть наведи, кто до тебя был… Анализы в вендиспансере сдай…
— Какая же ты гнусь, Нина, — мотнул головой Михаил. — Давай Егоркин рюкзак, я на улице подожду.
— Ты — идиот, Агафонов, — просипела она, открывая дверь.
— Я тебе давно не свой, — рыкнул он. — И болтать попусту не стану. Но если ты еще раз словом или делом навредишь моей жене, пеняй на себя. Поняла?
— Илье расскажешь? — ухмыльнулась Нина. — Так я ему наплету, что он тебе и не поверит. Любит он меня.
— Твоего мужа я плохо знаю, — поморщился Агафонов. — И могу его только пожалеть. Но если ты пойдешь против нас с Евой, я найду на тебя управу.
Сын выскочил на площадку и сразу же бросился к нему.
— Папа, едем! А мы с мамой все уроки сделали! — тут же сообщил он. Затем солидно подошел к матери и клюнул в щеку.
— Пока, мам. До завтра!
— До свидания, мой дорогой, — проворковала Нина, обнимая сына.
