В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
"
"— Я точно знаю, что кто-то принимал душ… — пробурчала Ева, насупившись. И зафыркала как ежик. — Кто, Миша? — строго осведомилась она и даже глянула пристально.
«Малявка, — вздохнул про себя Агафонов, — где же ты так смотреть научилась? И взгляд такой начальственный и суровый. Весело, скажите пожалуйста, — мысленно почесал репу Михаил, — девчонка на пятнадцать лет младше тебя строит как школьника, Миша. А ты и рад, — усмехнулся он про себя, в глубине души опасаясь, что, не скажи он ей правду, Ева просто развернется и уйдет.
— Миша, — обрывисто повторила Ева и уставилась на Агафонова широко распахнутыми гляделками. Михаил всмотрелся в серо-голубые глазищи, полыхающие огнем, и нутром понял, что сейчас рванет.
«Полетят клочки по закоулочкам. Тут не отбрехаться, — подумал устало. — Нужно сказать правду».
— Я разрешил Кармигодяну и Дане подняться в пентхаус. Они хотели поговорить наедине… Я в душе не ведал, что они любовники, — искренне признался Агафонов.
— А они перевели разговор в горизонтальную плоскость, — покачала головой Ева и добавила серьезно: — Вот только из-за их задушевной беседы мы чуть не расстались. Дана так привычно сказала «наш мальчик». У меня и сомнения не возникло, что речь не о тебе. А потом шум воды в душе и мужской голос, поющий что-то о любви. Какой вывод я могла сделать?
— Я не пою в ванной, — рыкнул Агафонов.
— Автопилот меня привел, — вздохнула Ева и внезапно расхохоталась.
— Что смешного? — удивился Агафонов и даже растерялся немного.
— А представляешь, какой скандал случился, если б я дверь в ванную открыла? Я ведь уже за ручку взялась. А в последний момент передумала…
— Ну от вида голого Кармигодяна тебя и стошнить могло, — фыркнул Агафонов. — Но как знать, в таком случае мы были бы избавлены от горестных переживаний.
— Мы можем поехать к ней вместе, — пролепетала Ева и добавила огорченно: — Я так испугалась, Миш… — призналась она. — Думала, что сердце остановится от горя и я просто не выживу.
— Я — дурак набитый, Ева, — рыкнул он. — Но больше такого не повторится, клянусь.
