В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
— Когда это началось?
Первый огонек зажегся, когда они попрощались с Евой и она, усевшись в такси, укатила домой на Ломоносовскую. Он еще тогда подумал о встрече после праздников. А она…
«Она попрощалась с тобой, задрот, — мысленно обругал он сам себя. — Вместо «до свидания» — «прощай» и дурацкая благодарность.
— Я очень рада, что это был ты… — передразнил он Еву и грязно выругался: — Штопор, епта!»
Агафонов судорожно вздохнул и принялся искать сотовый. Тот оказался в кармане джинсов, валявшихся в ванной за кушеткой.
— Ева, — рыкнул он, набрав номер, только вчера вбитый в контакты. — Ева, возьми трубку, девочка, — просипел он, догадавшись, что она ушла навсегда.
«Она не вернется после праздников, — охнул он. — Передаст заявление с матерью или сестрой. Или пришлет по почте». Агафонов уставился в погасшую трубку и еле сдержался, чтобы не разбить ее. Он быстро оделся и рванул вниз, сел в Крузак и дал по газам.
— Врешь, не уйдешь, — пробурчал он себе под нос и по пустынным улицам поехал на Ломоносовскую.
— Ева, открой, — забарабанил он негромко. — Давай поговорим.
Но вместо двери в пятнадцатую квартиру открылась соседняя.
— А Ева уехала, — оповестила его толстуха в леопардовых легинсах и черной майке.
— Там кто-то есть, — поморщился Михаил, кивая на дверь. — Я слышал шаги.
— Молодой человек, — соседка оглядела его с головы до ног. — Вы ошибаетесь. Они при мне запирали дверь, — отчеканила она. — Я мусор выносила и остановилась поболтать. Саму Еву давно не видела, да и Настя так вытянулась…
— Настя? — перебил Агафонов словоохотливую тетку. — Какая еще Настя?
— Сестра Евочкина единокровная.
— А-а-а, — протянул Агафонов, кивая. Он уже направился обратно к лестнице, когда чуть не столкнулся с той самой бабкой, что вчера пытала его в подъезде.
— Здравствуйте, — закивала она и быстро прошла в квартиру к леопардовым легинсам. — Это судебный пристав, — прошептала Вера, как только закрылась дверь. — Никиту ищет. Я уже, Любочка, передала Ильичу, не ровен час, все имущество опишут, — пробормотала она.
— А я Еве позвоню, — заговорщицки кивнула толстуха.
Ева Макарова, ответив на звонок соседки, не знала, плакать ей или смеяться.
