Автор
В мире безумной жизни матери и отца, где каждый день становится еще более непредсказуемым, я — единственная связь дочери с реальностью. Атмосфера сквозит ужасом и холодным спокойствием, когда мать заливается кровавыми слезами, а отец спит так глубоко, что кажется он мертв. Всё вокруг наполнено безнадеожной тихостью, где единственное вдохновляющее — это стремление выжить и сохранить хоть кусочек своей жизни для себя....
Его рука поглаживает, дразнит, а губы обрушились на нежную кожу тонкой шейки. Такой хрупкой.
Тайлер осторожно вышел из неё, но затем, снова заполнил собой, на этот раз до отказа.
Девушка попыталась сдвинуть ноги вместе и напряглась, не желая уступать Хозяину.
— Впусти меня, не сжимайся, — его голос стал твёрже, возвращая Софию в реальность.
Она больше не чувствовала влечения к нему. Только желание поскорее избавиться от его рук, горячего тела и органа, пульсирующего внутри.
Брюнетка, сцепив зубы и впившись ноготками в подушку, ждала, когда пытка закончится.
Робертс двигался всё быстрее, часто дыша ей в затылок. Его толчки были размеренными, словно он распланировал их инерцию задолго до этого.
Слишком влажная.
Обволакивающие его член соки девушки, тонкой струйкой устремились по бедру, смешиваясь с девственной кровью.
Ей было уже всё-равно. Она лишь молча пыхтела в подушку, мечтая о том, как вернётся в свой дом, закроется в своей комнате и спрячется там от всего мира. Жестокого и беспощадного.
Ещё несколько долгих минут и Тайлер, сделав свой последний толчок, судорожно выдыхает, освобождая тело девочки. Его горячая сперма обливает её лоно, а губы бессвязно шепчут: «Моя Куколка».
Робертс лежал на спине, лишь изредка поглаживая плечо Софии, что покоилась на его груди.
Она не шевелилась и, по ощущениям, не дышала. Заплаканные глаза были закрыты, а сердце билось ровно и спокойно.
Всё закончилось. Больше не будет боли.
— Я даже не подозревал, что ты такая славная, — мужчина нарушил тишину, что укутала их своими объятиями.
Ему нравилась эта маленькая девочка, которая так старательно скрывает свои желания. Его мужское начало снова восстало, когда в памяти он возвратился к тому моменту, где она трётся об него своей упругой попкой. Но терзать её тело он больше не планировал. Сегодня.
— Я могу идти? — она подняла голову и посмотрела на него.
Гадкий ком зашевелился в груди Робертса и пелена с его глаз тут же спала. Неужели она так сладко постанывая, водила его за нос? Она притворялась, ради того, чтобы он отпустил её?
Мужчина отказывался верить самому себе.
Да, он знал, почему она согласилась на секс, но разве эта чистая, наивная девочка могла играть с ним?
— Я могу идти? — она повторила свой вопрос.
— Иди, — он убрал руку, которая лежала на её талии.
София тут же вскочила с кровати, стараясь не обращать внимания на тупую боль внизу живота. В полутьме она собирала свои вещи, тут же их надевая на своё нагое тело.
