Автор
В мире безумной жизни матери и отца, где каждый день становится еще более непредсказуемым, я — единственная связь дочери с реальностью. Атмосфера сквозит ужасом и холодным спокойствием, когда мать заливается кровавыми слезами, а отец спит так глубоко, что кажется он мертв. Всё вокруг наполнено безнадеожной тихостью, где единственное вдохновляющее — это стремление выжить и сохранить хоть кусочек своей жизни для себя....
А что же ты к нам пришла без подарков? Некрасиво как-то, — запах перегара ударил в лицо Тайры и та, с остервенением толкнув дверь, прошла мимо остолбеневшей от подобной наглости Амелии.
— Где София? — вопрос прозвучал так требовательно, что горе-мать решила капитулировать.
— Там, — Амелия указала на дверь комнаты и Тайра быстро зашагала к ней.
— Милая? — женщина тихо вошла в спальню, стараясь не пугать и без того несчастную девочку, — София?
Дамская сумочка выскользнула из её рук и с глухим стуком упала на пол.
Девушка лежала с закрытыми глазами. Её лицо и шея были расцарапаны до крови, а губы искусаны. Кожа побледнела, а щёки впали.
— Девочка моя! Что эта дрянь с тобой сделала?! София, очнись! — женщина трясла бедняжку за плечи, пытаясь хоть как-то привести её в чувство.
— Миссис Джонсон, — брюнетка тепло улыбнулась и снова потеряла сознание.
Полная грудь плавно покачивается перед лицом мужчины.
Тайлер сжал бедра девушки и с силой натянул ту на себя.
Её томные вздохи раздражают его.
"Он не хочет смотреть на лицо стриптизёрши, закрывает глаза, представляет Софию. Она улыбается и тихо шепчет: «Тай».
— Кукла, девочка моя, — он поднимается и за считанные секунды девушка оказывается под его крепким телом.
— Я буду, кем ты пожелаешь, — шепчет Ванесса, тянется к его губам, — Я твоя Кукла…
— Заткнись! — он останавливается.
Его Куклой может быть только Она. Его чистая, нежная София.
— Что не так, мистер Робертс? — обиженно восклицает девушка, когда он, покинув её разгорячённое тело, поднимается с дивана.
— Проваливай, — грубый тон, губы сжаты в тонкую линию.
Девушка одевает трусики и пулей вылетает из кабинета шефа.
Он зарывается пальцами в свои волосы и с глухим рычанием опускается на диван. Что она сделала с ним? Почему её образ не выходит из его больной головы? И что, чёрт возьми, ему со всем этим делать?
Противный, слишком громкий звонок мобильного вырывает его из плена воспоминаний, что так сильно, до боли терзают сознание.
— Слушаю! — если бы звонивший был подчинённым Робертса, то непременно умер бы на месте от страха.
— Я очень надеюсь, что ты уже протрезвел! — голос женщины не терпит возражений и где-то на подсознательном уровне, Тайлер осознаёт, что пить ему больше совсем не хочется. Ставит бокал на стол.
— Тайра, я прошу тебя, давай отложим твои нотации до лучших времён.
