Автор
В мире безумной жизни матери и отца, где каждый день становится еще более непредсказуемым, я — единственная связь дочери с реальностью. Атмосфера сквозит ужасом и холодным спокойствием, когда мать заливается кровавыми слезами, а отец спит так глубоко, что кажется он мертв. Всё вокруг наполнено безнадеожной тихостью, где единственное вдохновляющее — это стремление выжить и сохранить хоть кусочек своей жизни для себя....
— Слушаю тебя, — он дождался пока за миссис Джонсон закрылась дверь и стал «в стойку», скрестив руки на груди.
— Ты злишься на меня из-за того, что я ушла? Ты должен понять меня, я была растеряна…
— Это уже не важно. Лучше скажи мне, что послужило этому приступу? Тебя уже обследовал мой доктор и никаких болезней он не обнаружил.
— Я не знаю…
— А может, это такой трюк? Может, ты не хотела уронить свою гордыню, ответив на моё предложение «да» и предоставила мне сделать выбор за тебя? — он искренне надеялся на это.
София гордо вскинула голову.
— Узнаю Тайлера Робертса. Ты по прежнему считаешь, что весь мир вертится вокруг тебя одного. Но я спешу тебя огорчить. Ты ошибаешься, впрочем, уже не впервые.
Мужчина приблизился к ней, словно подкрадываясь, мягко и плавно шагая, от чего кардиомонитор, определяющий пульс девушки, запищал чаще.
— Пусть так. Но почему ты не позвонила мне, когда почувствовала себя плохо?
— А ты приехал бы? Даже после того, как я ушла?
Робертс смотрел на её бледное личико и утопал в океане своих эмоций.
"— Не факт. Но попытаться стоило, — и снова он лицемерит, обманывая её и себя.
Внезапно София прыснула от смеха, чем повергла Тайлера в смятение.
— А знаешь, как бы дико это не звучало, но я скучала по твоим шуточкам, — зачем она сказала это?
«Она скучала! Может, ещё не всё потеряно? Ведь она скучала!» — болезненным спазмом запульсировала шальная мысль.
— Да ладно, Кукла. Всего два дня прошло, — надменная улыбка, так умело скрывающая подлинные чувства.
Девушка обиженно надула губки, даже не подозревая, чем это может быть чревато.
Тай приложил большой палец к её губам, попутно лаская указательным исцарапанную щеку.
— Не делай так. Иначе, мне будет стыдно перед Тайрой, которая всё ещё за дверью, — его взгляд был затуманенным и отрешённым, словно Тайлер склонился не над кушеткой больной девушки, а над её обнажённым телом.
— Тай, не надо…
Он отдёрнул свою руку, как будто обжёг её в огне.
— Мне пора, Кукла, выздоравливай. Если что-то понадобится, скажи Тайре.
— Подожди…
Робертс тяжело вздохнул.
