Автор
Сквозь мерцание фар они видят луну, мелькающую между облаками, а под ногами – бесконечные поля, вытянувшиеся как живые существа. Рамона чувствует, что воздух вокруг напряжен до безмолвия, словно куколка в чьем-то огромном шедевре. Пьяный Крип тащит машину, но ее гул окутывает смертельной тишиной, как будто они одни во всей широкой бездонности....
Бога не было, был только хаос. Бог был сотворен, потому что людям нужно было во что-то верить, во что-то, что убедило бы их, что они не простые букашки, ползающие по земле, и что действительно существует какая-то сказочная страна, куда попадаешь после смерти.
Чазз смеялся над откровениями, которые пришли к нему в последний час. Они могли бы обогатить его, наделить силой и превратить в достойного, заботливого человека, если бы пришли раньше, но им никогда не удавалось пробиться сквозь стену страха, высокомерия и разочарования, которую он выстроил вокруг себя.
Чазз заметил, что в паутине он не один. На ней висели десятки обглоданных трупов мужчин, женщин и детей. Теперь тонкие нити паутины сильно дрожали, и он чувствовал, как леденящая тень паучьего ужаса приближается к нему, зная, что это воплощение первобытных страхов человека, страха перед неизвестным. Так оно и было.
А потом она нависла над ним, огромная абстрактная скульптура, сплетение ног, рук и голов кукол, костей и паучьих яиц. Она жужжала, щёлкала и шипела.
Я не сдамся так просто! - проревел голос в его голове. Я не умру вот так! Я ... ОТКАЗЫВАЮСЬ!"
"Боль придала ему сил, и последним неимоверным усилием ему удалось высвободить одну руку. Он отбрасывал спадающие шёлковые нити и разрывал гроздья выпуклых яиц, которые лопались, как водяные шары, проливая на него желеобразную слизь.
И всё же он боролся.
Он вырвал кукольную руку, разбил вдребезги ухмыляющееся кукольное лицо и принялся колотить Матерь Пауков. Она направила на него дюжину пустоглазых лиц-манекенов, и он бил их кулаком, отбрасывая одних и разбивая другие. Он причинял ей боль, он знал это. Она визжала и дрожала.
Если бы только этого было достаточно…
Он продолжал это делать, не обращая внимания на сломанные костяшки.
Она поймала его.
Он причинил ей боль, но теперь она обездвижила его. Одно из лиц распахнулось, появился мясистый хоботок, ужасающе фаллический и пульсирующий.
