Автор
Сквозь мерцание фар они видят луну, мелькающую между облаками, а под ногами – бесконечные поля, вытянувшиеся как живые существа. Рамона чувствует, что воздух вокруг напряжен до безмолвия, словно куколка в чьем-то огромном шедевре. Пьяный Крип тащит машину, но ее гул окутывает смертельной тишиной, как будто они одни во всей широкой бездонности....
Она снова ударила его, когда он запустил руки в её волосы и выдернул прядь. Она оттолкнула его, и он снова нырнул в темноту, причем, казалось, быстрее, чем свет мог его выхватить. Он приводил в движение всю комнату. Все части тела кукол начали извиваться. Они хотели слезть со столов и освободиться от крюков.
Она увернулась от него, и он захихикал пронзительным, радостным звуком. Он снова развернулся к ней, уставившись на неё своим единственным сверкающим глазом, который выпирал из глазницы, как утиное яйцо. Рот куклы теперь был усеян зубами, похожими на окровавленные рыболовные крючки.
Когда он в очередной раз задел её, то выбил у неё из рук фонарь, и тот, потухнув, покатился под стол.
Крип-кукла появился из темноты с пронзительным звуком, как сова, ищущая мышь. Его пенис был твёрдым и сильно разбухшим, нацеленный на неё, как ракета класса ""земля-воздух"".
Когда он снова спикировал на неё, она отшатнулась и задела лампу с абажуром, отчего та начала раскачиваться взад-вперёд, дезориентируя тем самым Рамону и, как она надеялась, его. В попытке достать её он врезался в стену. Он издал рычащий звук, и когда он отскочил от стены, Рамона замахнулась пожарным топором.
Рамона держала топор наготове.
Крип самовосстанавливался. Он лежал между ней и дверью, и она собиралась пройти прямо сквозь него, но у неё не было ни шанса. Когда Крип встал, дверь позади него распахнулась... точнее была сорвана с петель, прихватив с собой добрую часть стены.
