Автор
Сквозь мерцание фар они видят луну, мелькающую между облаками, а под ногами – бесконечные поля, вытянувшиеся как живые существа. Рамона чувствует, что воздух вокруг напряжен до безмолвия, словно куколка в чьем-то огромном шедевре. Пьяный Крип тащит машину, но ее гул окутывает смертельной тишиной, как будто они одни во всей широкой бездонности....
Конечности отлетали, головы падали, пока топор не вырвали из её рук, и она оказалась притянута к пульсирующей массе, десятки чёрных языков-червей высунулись, как угри из глубоких морских пещер, чтобы вылизать её глаза из глазниц.
Но она не сдавалась.
Облепленная рвотой и жгучей жёлтой кровью, которая продолжала струиться из множества щелей, она была прижата к отвратительной опухшей плоти существа, пытавшегося похоронить её заживо в себе, в своей горячей пластиковой коже, в липком заражённом бульоне из тканей.
Именно в этот момент она услышала, как что-то пульсирует внутри, и поняла, что это, должно быть, сердце твари. У машин нет сердца, но эта штука была не совсем машиной, скорее биомеханическим существом."
"Собрав последние силы, Рамона глубоко погрузила в неё руки, повреждая костяшки пальцев о шестерёнки и вращающиеся колёса, и почувствовала, как её руки сжимают мясистую пульсирующую массу размером и формой напоминающую футбольный мяч. Она оттолкнулась изо всех сил, выпадая из объятий чудовища вместе с его сердцем.
- НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! - гремели голоса, отчего казалось вся комната затряслась. Сосуды и банки разбивались вдребезги, по стенам пошли трещины, а с потолка посыпалась пыль.
Сердце было очень скользким, похожим на какой-то гнилой, разбухший чёрный помидор.
ТУК-ТУК! ТУК-ТУК! ТУК-ТУК!
Она попыталась разорвать его пальцами, но оно было резиновым и скользким, дико трепетало, как будто пыталось выпрыгнуть из её рук.
ТУК-ТУК! ТУК-ТУК! ТУКТУКТУКТУКТУК…
Когда шипящая, пузырящаяся масса Франкенкуклы приблизилась к ней, она бросила сердце на пол и подняла топор.
Рамона схватила свой фонарь и топор и прошла через дыру, проделанную чудовищем там, где раньше стояла дверь.
53
У Лекса оставались считанные секунды.
Находясь внутри смертоносного часового механизма, который был воплощением разума Кукловода, он знал, что единственный способ остановить его - вывести из строя эту машину.
Когда Лекс почувствовал, что Кукловод уже близко, он стал искать что-нибудь, что можно было бы использовать для уничтожения механизмов.
Должно же что-то быть.
А потом он увидел это.
Огромный четырёхфутовый гаечный ключ, который должно быть весил фунтов тридцать.
