Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Обещал, что будешь сдерживаться и…
– Не приписывай мне лишнего, куколка, - зарываюсь пальцами в её волосы, сдавливая на затылке. – Я сказал, что руки выше талии. Так они и выше, - показательно прохожу пальцами по груди девушки, ловлю сквозь ткань набухший сосок. – Видишь?
– Прекрати, пожалуйста. Мы же… - тихонько всхлипывает мне в губы, когда подаюсь вперед бедрами. – Мы же пришли ужинать, Давид.
– Я хотел сразу к десерту.
– Пожалуйста.
Повторяет и… Сука, знает же как на мужика давить. Смотрит так пронзительно, ресницами хлопает.
Есть девки, которые такими штучками себе безбедную жизнь организовывают. У куколки тоже есть в крови, просто по характеру, на инстинктах. И не дай Бог, прошарит этот момент.
Отстраняюсь, сжимая тонкое запястье. Веду девушку за собой к куполу. Надо выпить и успокоиться. А то распечатаю девчонку прямо на крыше, не сдержусь.
Куколка скользит внутрь, падая на мягкий диван. Обставляется подушками, словно они её защитят. Плевать, пусть развлекается.
– Так… - неловко тянется за виноградом, закидывает в рот. Тушуется под моим взглядом. – Хм…
– Что? Спрашивай.
– Да я просто… Не знаю. Всё странно, - бормочет, подвигая к себе тарелку ближе. – Непривычно, вот и всё.
– Не водил тебя твой мудак по интересным местам, да?
– Дима – студент, а не преступник.
Сверкает глазками и тут же опускает взгляд. Дикая кошечка, которая понимает, что против матерого пса не выстоит. Кусается, сразу жалеет.
Зря не поцеловал.
Но всё можно исправить.
– Дима твой – гандон.
– Угу, - кивает, едва улыбаясь. – Это да.
– Рад, что в этом сошлись. Подумай, что хочешь заказать, куколка. Принесут всё. Кстати, - киваю на закрытую тарелку, подвигая ближе. – Кажется, ты её любишь.
– Что здесь? О, вишня? Я, да… Спасибо.
Девчонка смотрит на ягоду, как на восьмое чудо света. Облизывает губы, подхватывая веточку. Довольна, это хорошо. Выжглось в памяти, ещё в момент, когда завтракала в моем доме.
– Давид…
Облизывает губы, когда перебираюсь на её диван. Усаживаюсь рядом и тут же сгребаю в свои объятия. Кровь кипит, крышу давно сорвало. Не было давно такого, чтобы рвало к девке.
Настолько заводила. Невинным видом, взглядом. Во время секса так же будет смотреть? Или когда буду вдалбывать в неё член, будет тоже спорить?
– Давай, - цепляю ягоды, поднося к пухлым губкам вишню. – Ты ведь любишь её?
– Да, но…
– Порадуй меня, Анют.
