Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
– Нравится, чтобы заставили сказать тебя «да».
– Нет.
– Да, куколка, да. Мне ты должна отвечать только согласием.
– Ни за что.
– Вот же, маленькая лгунья, - провожу пальцами по лону, заставляя девчонку сжаться. – Течешь на мои пальцы, как опытная сучка. Потоп устраиваешь, стоить надавить. Разве нет?
– Неправда, - сжимает пальцами мой воротник, чуть приподнимаясь. – Неправда, - хнычет, когда надавливаю пальцем на узкую дырочку. Сжимается вокруг, вся раскраснелась. – Я не такая.
– Такая, куколка. Очень такая.
И моя задача, чтобы Аня поняла это быстрее.
Всё равно моей будет.
Глава 28. Аня
Я вспыхиваю, горю. Внутри всё раздирает желанием, которое глубоко запускает когти. Всхлипываю, сильнее прижимаюсь к Давиду. Ненавижу эту пошлость, которая вибрацией проходит по телу.
Он говорит ужасные вещи! Дикие, обидные. А между ног жутко влажно, там всё горит. Сжимается и требует продолжения. Неудовлетворение плещется в крови, травит.
– Такая, куколка. Очень такая.
Слова Давида проникают под корку, пульсируют в висках.
Меня перестанет так колотить от чужой близости, разрывать на кусочки. Это точно что-то мужчины со мной сделали. Подмешали ещё в первую ночь, а теперь у меня ломка.
По жадным поцелуям и грубым касаниям. Ощущению, когда весь мир перестает существовать, накрывает нереальным блаженство. Я сжимаюсь вокруг пальца Давида, когда он медленно вводит его в меня.
Такая.
– Прекрати, - прошу, когда дыхание перехватывает. Горло и низ живота сжимает спазмами, выкручивает. Хватаюсь за плечи Давида и всхлипываю. – Хватит, не надо.
Мотаю головой, потому что что-то тянет в груди, неприятно. Сжимает слишком сильно, и я снова всхлипываю. Только теперь совсем не из-за возбуждения.
Давид реагирует мгновенно. Не знаю, слышит мои слова или реагирует на выражение лица, но прекращает пытать своей лаской. Его пальцы давят на щеки, заставляя поднять взгляд.
Только я не могу, всё расплывается из-за слёз.
– Что такое, куколка? Я сделал больно? – мотаю головой, пряча лицо на мужском плече. Не могу объяснить, просто всё дрожит внутри от обиды. – Ну? Я мысли читать не могу.
– Ничего, - давлюсь словами, сдерживая рыдания. – Это просто… Я не…
Чувствую горячие дорожки на щеках, сдерживая прерывистое дыхание.
