Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Конечно, папа говорил об олимпиаде или вокальном конкурсе, но это такие мелочи. Главное ведь суть, правда? А я получила удовольствие. Немного горькое, острое – но получила.
И не должна этого стыдиться.
– Я принесу полотенце, - Давид отворачивается, направляясь в ванную. – Надо было ещё там вытереть.
– Но ты этого не сделал.
– Боюсь, тогда бы мы продолжили. А ты четко сказала, что тебя заездили.
Жмурюсь от этой пошлости, забирая полотенце. Вытираю волосы и шею, не решаясь опустить ноги. Прижала к себе колени, закрывая всё тело.
Мужчина показательно вздыхает, направляясь к окну. Приоткрывает его, черкает колесико зажигалки и ко мне медленно ползет запах сигарет. Давид поворачивается спиной, давая мне время."
"Прикрываюсь полотенцем, стираю крупные капли и бегу к своему шкафу. Хочется натянуть на себя всё, но я себя обрываю. Всё уже произошло. Минуту назад я призналась, что не жалею.
Так почему продолжаю вести себя так, словно меня заставили?
Даивид и Алан давили на меня, зажимали, и лишали нормального варианта.
Я сама согласилась.
И они согласились. Со своими условиями и ожиданием, что конкурент свалит. Оба остались. Алан стал моим первым мужчиной, а после просто исчез.
Это бьёт в солнечное сплетение, выбивает воздух. Сдерживаю всхлип, прикусив губу настолько, что болью отдает по всему телу. Он просто взял, чего хотел. И ушел.
Оставил меня Давиду.
В этом была вся суть?
И Давид тоже поспешит уйти?
Мне так отчаянно хочется прижаться к мужчине, найти у него утешение. Потому что я вдруг чувствую себя самой нежеланной, грязной и развратной. Словно теперь никто не захочет прикоснуться ко мне.
Но я не делаю ни шага. Мне кажется, я не имею на это права. Я ведь сама выбрала, сама виновата. Да и мужчины мне ничего не обещала. Изначально это был странный подарок, моя невинность.
Никто не обсуждал, что будет после этого. Как я сделаю выбор и пересплю с ними – пустота.
– Охуенная у тебя задница, куколка.
– Давид! – резко оборачиваюсь, натягивая на себя пижамные штаны. – Ты подсматривал!
– А когда я обещал так не делать?
– Ну… Ты же видишь, что мне неловко. Разве было сложно отвернуться на несколько минут?
– А ты не просила, куколка. Мы ещё поработаем над тем, чтобы ты научилась. Нужно четко формулировать мысль.
