Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
И жадной. И раскрепощенной, когда пальцы Давида надавливают на клитор. Трут чувствительный бугорок, ток бьё по спине, и я выгибаюсь.
– Да, бля, - мужчина обхватывает ладонью мою шею, тянет на себя. Моя спина бьётся о его влажную грудь, а Давид держит крепко, заставляя каждый атом наших тел сталкиваться. – Вот так, куколка. Кричи.
И я кричу.
Срываю голос от того, как он входит, растягивает меня. Как пальцы дразнят возбуждение, а после перескакивают на грудь. Давид сжимает соски, трет их, а после отпускает. Поглаживает подрагивающий живот, который сводит судорогой.
Нет никаких мыслей и желаний, страхов. В этот момент мы соединяемся, прижимаемся друг другу. Связаны, скреплены. Словно замок между нами, который образовывается внизу."
"– Пожалуйста, - шепчу пересохшими губами и подставляю лицо под поток воды. Горячие капли стекают по шею, испаряются от тяжелого дыхания Давида. – Я хочу…
– Что ты хочешь, куколка? – стону, когда мужчина замирает во мне. Распирает изнутри и больше не двигается. Не касается ни лона, ни тела.
– Давид!
Стеночки пульсируют и сжимаются вокруг его члена. Тянет всё тело, боль и удовольствие смешивается. Неприятные ощущения скребутся где-то на глубине души.
– Пожалуйста.
Повторяю, не сдерживая всхлипа. Это единственное, на что я сейчас способна. Обернуть желаемое с лова нереально, мысли взрываются.
Я тону и захлебываюсь, погружаюсь всё больше на пучину порока. Позволяю мужчине целовать себя, хотя недавно потеряла невинность с другим. Двигаюсь навстречу бёдрами, старясь усилить давление.
– Чего ты хочешь?
– Тебя.
Выдыхаю, ожидая, что этого опять будет недостаточно. Ноги подгибаются, мне кажется, что полностью теряю контроль над телом. Его лихорадит и трясёт, выкручивает нервы и вены.
Внутри так остро чувствуется член Давида, который словно становится крупнее, тверже.
Она вырывается стонами и всхлипами, криком, когда мужчина начинает двигаться. Быстро, словно наверстывая упущенное, догоняя. Заставляет меня теряться от ощущений, полностью отключится.
Господи, это слишком.
Касания.
Жадные поцелуи.
Огонь возбуждения в груди, который мешает дышать.
Давид словно бьёт и бьёт по центру желания, задевает его.
