Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Словно между ног до сих пор член мужчины, ничего не закончилось. Остаточное ощущение, от которого бегут мурашки по коже.
Рассматриваю себя в зеркало, намеренно игнорирую засосы на шее и растрепанные волосы. И, конечно, покрасневшие губы. Которые ноют, стоит прикоснуться к ним пальцами.
Но ничего… Особо ничего не поменялось. Конечно, я не ждала, что стану другой, когда потеряю невинность. Но не вижу никаких изменений, всё та же. Тогда…
Почему я ощущаю себя другой? Я…
Только что потеряла девственность. С двумя мужчинами.
И я не верю, что действительно на это решилась.
И ладно я, но мужчины!"
"Которые боролись даже в сексе за меня, ждали, что противник сдался. И оба выдержали это, не отступили. Довели дело до конца и, я уверена, повторят ещё раз.
Умываюсь холодной водой, тру лицо, пока кожа не покрывается красными пятнами. Не знаю, что мне делать дальше. Поэтому решаю, что ничего и не нужно делать.
Мне хорошо? Да.
Непривычно, дико, но хорошо. В теле приятная усталость, расслабленность. А голова до сих пор кружится после оргазма, ощущений чужих касаний.
И я бы повторила? Наверное.
Страшно в таком признаваться даже самой себе. Что мне было необычайно хорошо, именно с двумя мужчинами. Именно с Аланом и Давидом.
Забираюсь в душ, желая смыть с себя следы нашей страсти. Подставляю лицо под поток горячей воды, чувствую, как всё стягивает внизу. Медленно смываю с себя всё.
– Прячешься, куколка? – вздрагиваю, когда по телу ползет холодок.
– Ты… Я просто хотела побыть одна.
– Хрен там, желание отклонено.
– Давид.
Оборачиваюсь, стараясь прикрыться. Он уже видел меня обнаженной, но сейчас это чувствуется острее. Мы с ним вместе, только вдвоем. И мужчина забирается ко мне, заставляя отступать к стенке.
Давид напряжен, все его мышцы скованны. Нет той злости, с которой он входил в номер, но при этом не выглядит расслабленным. Его взгляд, как лезвие, опускается по моему телу.
Скользит по груди, заставляя гореть всё сильнее. Капли воды разбиваются о кожу, от пара дышать сложнее. А Давид приближается, вжимая меня в свое тело.
В живот упирается его член, крепкий и возбужденный. Пронзает, вызывая дрожь. Давид опускает пальцы вниз, лаская лоно. Сразу переходит к делу, не давая мне и секунды на отступления.
Сжимает пальцами клитор, трёт, гладит. Выводит круги, пока меня колотит. Возбуждение вспыхивает, как спичка.
