Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
– И что ты понимаешь?
– Что… Что это сейчас просто случайность, - выпаливает, громко втягивает воздух. Произносит, словно из пулемёта стреляет. – Вам захотелось и так получилось. Что дальше так не будет, и вы не примете. И это просто разовый секс, я понимаю. И… Не нужно объяснять, что после ничего не будет. И что твое предложение нормальных отношений уже не актуально, Давид. Ну или переехать к тебе, Алан. Я знаю, что сама их потеряла, потому что… Потому, пусть будет так как будет.
Затихает, опуская взгляд. Но я замечаю блеснувшую прозрачную каплю на щеке.
Аккуратно цепляю острый подбородок, заставляю посмотреть на меня. Куколка бросает взгляд за то, что потревожил. Маленький дикий котенок. Красивая, даже с покрасневшими глазами.
Ненавижу, когда девки плачут. За жалостью не ко мне, не могу успокаивать. Поэтому и в отношения не ввзялывался. Хреновая из меня поддержка получается.
Если что-то сделать, морду набить – это я легко.
– Куколка… - тяну, стираю её слезы. Блядь, рыдает она, а хреново мне. Так и должно быть? – Иди ко мне.
– Нихрена ты не поняла, Анют, - Литвин падает на кровать, практически выдирает куколку из моих рук. – Я не собирался забирать свои слова назад. Если захочешь – переедешь ко мне.
– Не надо. Не надо говорить то, что я хочу услышать. Я взрослая и понимаю, что натворила. Ты сам сказал, что один раз простишь. Но… Я в порядке, это просто эмоции. Я о том, что не нужно это всё озвучивать.
– И что, ты согласна просто трахаться с нами, не хочешь ничего большего?
– Хочу, - вскидывается. Смотрит чуточку зло и гордо. Моя девочка. – Много чего хочу, с вами. Но… Вы не хотите этого, не так. Так что я всё понимаю. И сейчас… - собирается с духом, подбирает слова. – Я понимаю, что это скоро закончится. Когда надоем вам. Потому что вы не примите того, что хочу быть с двумя. А я не… Я уйду, как у вас появится кто-то другой. Поэтому это всё временно.
– Хреново ты понимаешь, - отрезаю, пока ещё бреда не сказала.
– Вы… Вот как можно быть такими? – вспыхивает, но улыбается. – Вы сейчас такие милые и всепрощающие… То есть, готовы закрыть глаза на всё произошедшее. И это ещё хуже.
– Почему?
– Нет, чтобы один послал меня нахрен, - ругается, освобождаясь от наших касаний.
