Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
– Аня, - Данис кивает, широко улыбаясь. – Я знаю. Что скажешь, Аня, не хочешь присоединится за мой столик?
– Нет, простите, я не хочу так и не…
– А до этого сидела с другими. Чем я хуже?
– Вы за мной следите?
– Любуюсь издалека, лучше так сказать. Просто хочу знать, за что плачу.
Он легко жмёт плечами, а у меня всё обрывается внутри. С оглушающим грохотом, вызывая дрожь и головокружение. Зато всё резко становится на свои места.
– Простите.
Бормочу, вырывая свою руку. Несусь к Тине, которая уже успела найти себе компанию.
Она мне не подруга, никто. Но единственная у кого я могу сейчас спросить всё. Без отмазок, красивых слов. Без веры в то, что это просто конкурс. Странный и пугающий.
– Это аукцион, да?
Кусаю губу до острой боли, пока не начнёт стрелять в голове. Закрываю лицо руками, не верю, что спрашиваю. Что действительно думаю такое.
– Если ты из-за ставок переживаешь, то не стоит. Я подсмотрела, там уже рекорд давно побит! Ты крутышка, Ань.
– Рекорд? – переспрашиваю глупо, у меня всё лицо горит.
– Ну да, давно уже поставили близняшки и…
– Тин. Ты только ничего не спрашивай, хорошо? Просто ответь. Какой рекорд, по чему?
– По ставкам, конечно же, - девушка накручивает золотистую прядь на палец, качает головой. Улыбается, словно я спросила какую-то глупость, несусветную. – По количеству желающих не подскажу.
– Нет. Ставки на что? Какие…
– На тебя.
У меня даже нет ощущения, что облили холодной водой.
Собственной дурости.
И слепой надежды, которая сквозит в моём голосе:
– Конкретнее. Вот как отсталой объясни. Ставки в чем, на что точно, и…
– Ты перепила, да? Это плохо… Ничего, найдём водичку и как новенькая будешь!
– Тина!
– Господи. Аукцион в рублях, ставки на ночь с тобой, на твою невинность. Объяснишь, что происходит?
Качаю головой, не сдерживаю слез.
Значит, это правда так.
Аукцион.
И торгуют мной.
Ноги меня не держат, падаю на холодный асфальт. Сейчас запачкаю платье и меня выгонят. Идеальный план, который рождается в затуманенном разуме.
Зажимаю рот руками, чтобы не закричать. Не понимаю, как это возможно. Я ведь не соглашалась, не хотела. И… Разве можно человека купить, чью-то невинность?
Я видела статьи в интернете, как девушка в Америке продавала девственность. Но это ведь далеко, за океаном. А я здесь.
В закрытом клубе.
