Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Не дёргаюсь почти, когда его ладонь накрывает моё колено. Просто придерживает, пока появляется врач.
Это женщина лет тридцати, не старше. С тугим хвостом и взглядом… Словно я ворвалась к ней домой и всё разрушила. А Данис – её муж, которого я увела из семьи.
– Ну? – тянет, подходя ближе. – Накидалась и буянила?
– Я упала просто, ногу подвернула, - горько от необходимости врать и обвинений. – Случайно.
– Ну-ка, - бесцеремонно хватает меня за подбородок, наклоняет голову так, чтобы попал свет. – Да-м. Кокос употребляла?
– Я… Эм… Нет?
Странный вопрос.
– Ага, никто колеса не жрёт, а в итоге тут в себя приходит. Идите, Данис, я тут разберусь. А то…
– Не уходи, - прошу, хватаясь за ладонь мужчины. Мне страшно и дико, всё скручивается неприятной тягостью внутри. Что ещё и ей от меня нужно? Я убежать хочу, на слушать обвинительный тон. – Пожалуйста.
– Лид, ты перегибаешь.
– Некоторые новенькие – хорошо зашитые старенькие. Осмотра, кстати, не было. Кто знает. Я серьезно, Данис, мне осмотреть надо нашу «звезду», лучше до завершения торгов."
"Я догадываюсь, как именно собираются осматривать в таких местах. Начинаю дрожать, пытаясь найти спасение хоть в чем-то. Я надеялась, что смогу хоть с врачом поговорить.
Но Лида, как её назвал мужчина, не выглядит ни капли дружелюбно. Смотрит, словно я грязь, которая её достаёт. Можно подумать, я сюда рвалась! Я домой просто хочу.
Домой.
– Не трогайте меня! – спрыгиваю с кушетки. Каблуки стучат об пол, лодыжку простреливает острой болью. – Я ухожу, вы не имеете права…
– Значит, есть что скрывать? О чём я и говорила, Данис.
Они знают друг друга, значит, он частый посетитель? Или работник? Смотрю в сторону двери, прикидываю, как быстро смогу добежать. Я не… Не понимаю, что мне делать.
Тина говорила молчать, иначе проблем будет больше. Но ведь…
– Что за шум? – я готова молиться на Давида, но только сажусь обратно на кушетку.
– Да вот, осматриваем. Притворяется, что ногу подвернула и…
– Осмотрела уже?
– Нет, но…
– Ты, блядь, врач или экстрасенс? Диагнозы наугад ставишь? На кой хер тогда я тебе деньги плачу?
Давид не повышает тона, но меня пробирает. А на врача даже жалко смотреть. Побледнела, трясётся и отводит взгляд.
