Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Я сама сняла во сне или мне кто-то помог? По телу спускаются мурашки от мысли, что кто-то касался меня.
– Я придерживался нашего уговора с Воронцовым. Видимо, зря.
– А Давид… Так просто оставил с вами?
– Рад, что ты беспокоишься обо мне, - поворачиваюсь на мужской голос, доносящийся от двери. – Я говорил по телефону. Не хотел тебя будить.
– Я… Так вы что, решили устроить офис прям в кровати?
– Пока лучше не спускать с тебя глаз. Кто знает, что может произойти. Как минимум до тех пор, пока мы не решим, что с тобой делать.
– Жалеть и отправить домой?
– Скорее уж, обнять и не отпускать. Или что-то интереснее. Тебе может не нравится ситуация, куколка, но всё уже случилось. Договор подписала, деньги получила, пора отрабатывать.
Мгновенно вспыхиваю, вспоминая эту ночь. Если бы не… Между нами с Давидом всё могло произойти этой ночью. Алан помешал, а так бы я поддалась. Настолько острым было возбуждение, пьянило.
Кровь горела, мне хотелось большего. И то, как касался Давид, лишало рассудка. Впервые кто-то делал это со мной, целовал так жадно, касался.
И фантазия рисует, как бы я могла «отработать» всё. Ни одной приличной мысли, только сердце разгоняет свой ритм.
– Я никаких денег не видела.
– Значит, вопрос только в этом? – Алан отрывается от ноутбука, пристально рассматривая меня. – В деньгах?
– Ну другого вы не слышите! Я не могу так…
– А ночью с Давидом могла.
– А вы счет ведете или что? Я сама решаю, что и с кем. Вот. И вообще… Я в душ хочу.
Мужчин не переспоришь.
Поэтому подрываюсь с кровати, отправляясь в душ. Давид бросает в след, что там что-то лежит для меня. Удивляюсь, находя на тумбе умывальника полотенце и всякие гели, шампуни. Полные, новые. И девичий халат с этикеткой.
Он… Купил это всё для меня?
К черту.
Вот просто к черту. Пусть решают и договариваются. Нет смысла тратить силы сразу на двоих, убеждая в том, что меня нужно отвести домой.
И просить его.
В книгах врут, утро не мудренее вечера, ничего не меняется. Только ещё хуже. Злюсь на Давида и Алана, хлопаю дверью душевой кабины, которая уж точно ни в чём не виновата.
Капли медленно стекают по телу, заставляя расслабиться. Добавляю напора, горячей воды. Хочу всё с себя смыть. И остатки макияжа, и вчерашние события.
Раствориться в воде, исчезнуть вместе с ней.
