Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Я вздрагиваю, когда стул скрипит, а Давид начинает подниматься. Мне кажется, что меня сейчас прямо за волосы потащат в спальню, равнять какой-то счет.
Глупость сказала.
Сжимаюсь, когда мужчина нависает надо мной. Его ладонь поднимается к моему лицо, только вместо боли – касается влажный волос. Поправляет, а после давит на подбородок, заставляя поднять взгляд.
– Переспали, куколка? – холод звенит в голосе Давида, сковывая. – Я не слышу. Только ведь смело всё сказала.
– А если так? – сердце грохочет, а я как смертница, ступаю на мину.
– Сядь, Воронцов, - Алан вдруг сжимает моё плече, отодвигая к себе. – Анна любит делать шоу. Так, милая?
– Значит, секса не было? Так ты скажешь?
Резко разворачиваюсь, поджимая губы. Я не понимаю, что со мной творится. Но это явно сбивает Алана с толку. Он хмурится, рассматривая моё лицо. Кровь приливает к щекам, от смущения.
Говорю такие вещи…
– Анна…
– А говорил другое. Что всё нормально, что происходит между нами.
– Почему же? Было, Ань, конечно было.
Я замираю, часто моргая. Почему-то совсем не ожидала, что мужчина согласится. А теперь… А как же их договор, попытки оправдаться? Если мои слова не ставят всё под удар?
Чувствую себя маленькой и глупой, которую так легко переиграли. Всего одной фразой, и я теперь не знаю, что будет. Если Давид после этого отпустит… Тогда мне нужно всё будет решать только с Аланом, да.
Лучше же.
Лучше?
– Давид!
Я вскрикиваю, когда стул мужчины летит на пол.
Я ведь не этого хотела! Точно не драки из-за меня, когда ещё и «счет» потом мне предъявят. Что устроила это, наговорила лишнего, подставила. Только слова не идут, давят на грудь.
– Какого хрена, Литвин?!
– А что? Ты же тоже соглашения не придерживался, когда ночью к Анне полез. Или ты думал, что один можешь плевать на правила?
– Не пытайся переиграть меня, Алан.
Угроза виснет в голоса, но в ней столько уверенности, что меня пробирает. Они ведь оба непростые люди, а устроили черти что. И… Из-за меня? Почему?
Я могу понять Алана, как-то. С трудом, с безумием в голове, но могу. Пусть… Он хоть меня знает, из-за старых связей так решил поступать. Странно, дико, пугающе. Но можно оправдать.
Только Давид ведь совсем другой! Чужой, незнакомый.
