Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Не могу контролировать реакцию, когда «поджигается» новый участок тела. А Алан вдруг скользит пальцами дальше, накрывая моё лоно сквозь ткань трусиков. – Посиди тихо.
– Но…
– Тихо, - шепчет на грани слышимости, заставляя сердце биться быстрее. – Ничего твоей подруге не будет. Если ты будешь сидеть смирно. Ясно?
Киваю, пока Алан отстраняется от меня, возвращая всё внимание Тине. Я не должна вмешиваться, она мне никто. Но при этом Тина пыталась помочь, пусть и не совсем правильно.
Но у неё, видимо, был свой взгляд на жизнь.
– Итак. Имя или нежеланные гости.
– Это нежеланные гости станут безымянными трупами, - Тина вздергивает подбородок, хотя её пальцы подрагивают. – Никто мне не навредит.
– Думаешь, этот ноунейм успеет среагировать? Не будь наивной, Кристина. Одно неверное слово, и потом ты будешь ему жаловаться о том, что произошло.
– Он успеет. Он всегда знает.
– И он это – …
– Я не знаю, Давид.
– Несколько? – Давид укладывает мою ладонь на своё бедро, прижимая своей. – Мы бы вычислили одинаковый айпи. Это делается, чтобы никто специально не нагонял ставки.
– Разные люди. Я не знаю, правда. Но знаю, что это он. Всегда.
– Хорошо, как тогда он выглядел? Давай, Тина, удиви меня. Или я буду очень недоволен. Это не только закрыть тебе дорогу на аукционы, а очень испортить тебе жизнь.
Я не понимаю, почему она не скажет.
Один из которых вдруг надавливает на клитор, заставляя зажмуриться. Точечно прикосновение, сильное, от которого все мышцы тела наливаются свинцом. Меня потряхивает.
Мы ведь не одни, а Алан ведет подобие переговоров и ласкает меня. Его палец двигается вниз, по лону, пуская вибрацию внутрь. Я пытаюсь свести ноги, но лишь зажимаю ладонь мужчины в капкан, делая хуже.
А я с ужасом понимаю, что внизу живота всё полыхает. Между ног появляется влага, которую Алан скоро почувствует. Кровь несется по венам, приливает к лицу и лону, реагируя острыми спазмами на каждое касание.
– Я не знаю. Не знаю ни имени, ни лица, ничего. Только парфюм, если это тебе поможет. Я никогда его не видела.
– Повязка на глаза?
– Нет. Он не… Он ни разу так и не пришел.
