Автор
Погода была ужасная. Радио кашляло и шипело, но я его не выключал, надеясь на прогнозы синоптиков, которые, казалось, могли изменить ситуацию хоть что-то поменять. Вечерний дождь посыпался на горные трассы так стремительно, словно шла буря, и я несся черепашьими скоростями, готовый устроить себе погоню с громадной машиной захвата....
— Макс я…
— Смотри…
В таком положении она была максимально раскрыта. Я видел ее со всех сторон, от меня ничего не могло укрыться… Влага, блестящая между бедер, лучше всего свидетельствовала о том, что Марта готова меня принять. Два сложенных вместе пальца нагло проникли внутрь. Больше не будет нежности. Она готова, она жаждет, она стремится… совсем не к ней. Моей женщине нужно больше. Так же много, как и мне самому. Марта родила ребенка. Она выдержит все, что я смогу ей дать. Мне не нужно думать, сможет ли она принять целиком мою порцию… Сегодня Марта кончит на моем члене.
Я чуть приподнял ее над собой. Приставил головку к входу. Никакой подготовки… природа возьмет свое.
— Готова? — просипел я сквозь стиснутые зубы.
— Да… — всхлипнула она, втягивая в себя самый кончик.
— Точно готова?
— Да!
Её «да» подействовало на меня как отмашка флажком перед стартом. Прикусив холку Марты зубами, я резко опустил ее на себя и одновременно подкинул бедра. Чувствуя, как она растягивается для меня, ощущая… как дрожит ее тело от натуги… слыша в своей груди ее крики, которые она изо всех сил душила… Зная, что этими криками однажды сорву ее горло.
Нам обоим требовалось немного. Уже через несколько минут Марта полностью обезумела. Она раскачивалась на мне, всхлипывая в такт каждому толчку, она впивалась в мои бедра, кусала губы и бормотала что-то бессвязное, а потом… как будто на секунду застыла. И с громким криком полетела вниз, увлекая меня за собой, заставляя навсегда потеряться… в ней, в том, от чего я так долго бежал.
Мы еле нашли в себе силы, чтобы добраться до постели, и тут же провалились в сон.
Думаю, случившееся между нами окончательно убедило Марту, что я никогда ее не предам. Она словно сняла броню, став намного мягче ко мне и терпимее. Я знаю, что она все так же волновалась, когда оставалась одна, но это было знакомое практически каждому офицеру или военному чувство.
Жизнь ладилась. Поначалу осторожные переговоры с западными партнерами вышли на совершенно иной уровень, стоило тем только осознать масштабы происходящего. Моя вера в то, что все будет хорошо, крепла с каждым днем. Жаль только, что работа отнимала слишком много моего времени. Я мечтал о том, как мы заживем, когда я, наконец, положу рапорт на стол. Но пока об этом мы могли лишь только мечтать.
