– Всё в порядке, я не ем сладкого, – успокоила его Эрика.
– Меня зовут Оке, – представился мужчина, тяжело усаживаясь на стул напротив, и пристально посмотрел ей в глаза. – Почему вас так интересует Лола?
– Вы знали ее? – в свою очередь, спросила Эрика.
Что-то в голосе мужчины выдавало, что ответ будет положительным.
– Да, я ее знал. И все-таки, откуда такой интерес к Лоле?
Эрика осторожно поставила чашку на блюдце.
– Один хороший человек рассказал мне о Лоле и ее смерти, и я заинтересовалась. Я пишу книги о людях и убийствах.
– То есть вам нужна сенсация? – Оке сжал губы и поморщился.
– Нет, – Эрика покачала головой. – Меня интересуют люди, их судьбы. К сожалению, иногда люди убивают друг друга. Я хочу знать, что на самом деле стоит за сенсационными газетными заголовками.
– В случае с Лолой не было никаких сенсационных заголовков, – возразил Оке, удовлетворенный, похоже, ее ответом.
– И это выглядит странно, вам не кажется? Я о том, как мало писали об этом убийстве. Особенно учитывая то, кем была Лола.
– Лола была прекрасна… – Глаза Оке заблестели.
Эрика достала из сумочки блокнот:
– Ничего, если я буду делать заметки?
– Насколько близко вы ее знали? – продолжала Эрика.
– Мы время от времени вместе пили кофе, не более того. У нас с женой были дети-подростки, один из которых попал в плохую компанию, так что больше ни до чего дела не было. Но я очень ценил часы, проведенные с Лолой. Это было как холодный душ – пообщаться с тем, кто видит мир иначе, чем ты.
– Маленькая Пютте? Очаровательная малышка. Для Лолы она была всем. А Лола – всем для Пютте. Но, знаете, пожар ведь был не только у Лолы…
Эрика перегнулась через стол:
– Правда? Расскажите.
– Квартира Альмы, чертовой бабы, тоже пострадала от огня. В тот день они пировали у Лолы, вся шайка.
– Я не был знаком с ними. Разве что здоровался, когда встречал кого-нибудь из них в лифте. Но эта компания часто собиралась у Лолы, обычно поздно вечером. Я нередко засиживался по ночам, ждал детей с гулянки. Поэтому и слышал все…
– Ну… смех, музыку. Нет, обычно все было пристойно. Но однажды они, похоже, серьезно повздорили, и в тот же вечер случился пожар.
Эрика отложила блокнот и ручку. Они повздорили в день смерти Лолы?
– Можете рассказать подробнее?
Оке покачал головой. Поднялся наполнить чашку Эрики и опять тяжело опустился на стул.
– Стены слишком толстые, слов было не разобрать. Но я как будто слышал голоса, мужской и женский. Давно это было… Я и в полиции об этом рассказывал. Не помню, правда, чтобы они за мной записывали. Им это как будто совсем не было интересно. Времена были не те, что теперь, вот так…
Эрика кивнула. Никто так и проявил интереса – ни полиция, ни пресса; она поняла это уже в самом начале своего расследования.