Что их души соединились на всю жизнь после трех горячих шотов. Наверное, это был единственный раз, когда Рольф упомянул слово «душа». – Вивиан улыбнулась.
– Значит, они сошлись не благодаря профессии Рольфа?
– Нет-нет. Рольф сделал много фотографий персонала и гостей «Алексаса», включая Лолу, но их дружба основывалась не на этом. Однажды Рольф сказал, что любил Лолу за мудрость, а она его – за доброту. Чего в ее жизни было не так много.
– Похоже, здесь только пятнадцать фотографий, – сказал Мартин, снова сосредоточившись на ролике.
– Да, и это как будто соответствует количеству рамок на стенах. Не могли бы вы…
Мартин прокрутил видео назад и снова поставил на воспроизведение. Пересчитал рамки на стенах – пятнадцать штук.
– Погодите! – воскликнула Вививан так резко, что Мартин подскочил. – Можно вернуться немного назад?
Он поставил видео на паузу и прокрутил назад, кадр за кадром.
Мартин вгляделся в экран. На одной из рамок было две таблички.
– Рольф делал так, когда хотел расположить рядом две парные фотографии – диптих, – медленно объяснила Вивиан.
Мартин прищурился, чтобы лучше видеть:
– Похоже, на одной написано «Невинность», и это портрет Лолы. Не могу разобрать, что…
– «Вина», – сказала Вивиан. – Так называется вторая фотография.
– И вы ее здесь видите?
Вивиан покачала головой.
– Нет. Я абсолютно уверена, что одной фотографии здесь нет. Ведь если на рамках шестнадцать названий…
– Значит, одной все-таки нет… – задумчиво резюмировал Мартин. – Можно как-нибудь узнать, что это за фотография? У вас, случайно, не осталось негативов?
– Негативов? – удивилась Вививан. – Нет, теперь это делается совсем не так. Фотографии хранятся на жестком диске, но я никогда не имела к нему доступа. Наверное, он где-то в студии Рольфа, в Стокгольме… Скоро я вернусь домой, могу поискать.
Мартин положил телефон в карман и поднялся с кресла.
– Спасибо, Вивиан. Буду признателен, если вы это сделаете.
За окном продолжали хлестать под ветром камыши. Вопрос «вины» тяжело повис в воздухе.
Люссан – мать Луизы Бауэр – появилась в дверях, опасливо озираясь по сторонам. Патрик догадался, что ее беспокоит – чтобы кто-нибудь из соседей не увидел полицейских на пороге ее дома.
Люссан и Пьер жили над старой купальней «Бадис» и одноименным отелем. Отсюда открывался прекрасный вид, но когда отель пустовал, уличное освещение отключалось. Владельцев мало заботило, что их соседи не видят моря.