В маленьком селе жил кукушонок из семьи дровосеков. Его мать втайне терзается любовью, муж ее - несчастен. Словно невидимый нож делил дом на части. Каждое утро он видит горькие слезы матери и тихий стон отца в ночи. Отец пытается сдержать раздающуюся внутри ревность, но это все равно бьет его как кукушка по будильнику - каждый день, каждую ночь....
Понятно, что из его организации обращаются ко мне, я подтверждаю все слова друга. Дальше Феде вламывают за то, что сразу своим не доложил. Волков рыдает, объясняет, что смерть любимой фактически жены его почти разума лишила. Он опытный, умный, верный человек, на службе всю жизнь, еще подростком Павлу Петровичу помогал. Отругают мужика, простят. Федя не потеряет свой кабинет, у него только появится новый помощник. Лида же останется в психиатрической клинике… Почему ты, Федя, учитывая наши отношения, честно мне все не рассказал?
– Потому что ты никогда не согласишься врать, – отрезала я.
– Ребят, простите меня, – заныл Волков. – Лидуша совсем разума лишилась. Мало мне этого горя, так еще из конторы попросят! Сил нет! Устал!.. Давайте по маленькой?
Волков ринулся к закрытой полке, распахнул дверцы. Я поняла, что за ними прячется бар, увидела бутылки, фужеры, стопки, рюмки, чашки… На секунду меня охватило изумление. Потом я посмотрела на Димона. Коробков глянул на меня. Лицо его осталось невозмутимым, но глаза на секунду прищурились.
Глава тридцать четвертая
На следующий день мы с Димоном и Мишей сидели в нашем временном офисе.
– Ну что? – поинтересовалась я.
– Пока ничего, – ответил Коробков.
– Уверена, она позвонит! – воскликнула я. – На тот телефон, про который никто не знает.
И тут из ноутбука Коробка донесся знакомый голос:
– Добрый день. Это ресторан «Синяя морковь». Подтвердите ваш заказ на отдельный кабинет на тринадцать часов на сегодня."
"– Ок, – коротко ответил баритон Волкова, – спасибо.
– Говорила же! – обрадовалась я.
– Это так глупо, что даже восхитительно, – заметила Ада. – С другой стороны, полнейший идиотизм часто не берется в расчет, потому что это полнейший идиотизм и его отметают. Поэтому полнейший идиотизм порой отлично срабатывает.
Я встала.
– Они просто решили, что все хорошо. Расслабились. Димон, нам нужна какая-то машина, ни моя, ни твоя не подходят.
– Уже приготовлена, – обрадовал меня Коробок.
Спустя три часа мы с Иваном Никифоровичем и Коробковым сидели во взятом напрокат автомобиле напротив ресторана «Синяя морковь».
– Убогое место, – констатировал Коробков, – дешевая забегаловка на краю цивилизации. Странно в такой обедать.
– Вряд ли они захотят полакомиться местными котлетами, – в тон ему ответила я. – Понятен выбор места встречи. Вероятность столкнуться в шалмане со знакомыми почти нулевая. Они уверены, что обвели нас вокруг пальца, считают себя намного умнее сотрудников «бригад».
