В маленьком селе жил кукушонок из семьи дровосеков. Его мать втайне терзается любовью, муж ее - несчастен. Словно невидимый нож делил дом на части. Каждое утро он видит горькие слезы матери и тихий стон отца в ночи. Отец пытается сдержать раздающуюся внутри ревность, но это все равно бьет его как кукушка по будильнику - каждый день, каждую ночь....
– Сегодня потрать на лучшую подругу немного своего очень-очень-очень занятого времени.
Я удивилась, бросила взгляд на часы. Мы с Фаиной не можем считаться подружками. И не испытываю желания помогать завархивом, хотела немного отдохнуть. Поэтому произнесла:
– Сейчас двадцать один час семь минут.
– Вот! – заплакала Рабкина. – Попусту болтать – с удовольствием. Но если дело заходит о реальной поддержке, то в кусты бежим. Тридцати минуток у нас не найдется.
– Вечер пришел, – смутилась я, – думала, ты после ужина спать ляжешь.
– Нет! – закричала Фая. – Записалась на процедуру убийства еды и похорон аппетита!
Я насторожилась.
– Это что такое? Только не вздумай принимать какие-то БАДы и лекарства!
– Психологическое воздействие, – пояснила Фаина, – групповой тренинг. От слов никакого вреда! Собралась, села в свою машину, а она не едет! Умерла тарантайка! Егор-то сам на новой рассекает, мне отдал еле живую колымагу, сказал: «Тебе рулить только на работу и в магазин. А я по работе туда-сюда ношусь. Катайся пока на этой».
Фаина зарыдала.
– Не задушу аппетит! Расправа над ним только раз в году, когда Земля встает на границу между астродугой Змеи и Кошки. Следующий раз такая позиция будет через тринадцать месяцев. Егор от меня совсем уйде-е-ет! А-а-а!
– Перестань рыдать, – велела я. – Куда тебе ехать надо?
– Не знаю, – еще громче зарыдала Рабкина. – Сбор через час на кладбище у села Сороково. Надо иметь при себе все самое вкусное.
Я посмотрела в навигатор.
– Если поеду за тобой, то не успеем, – быстро сообразила я.
– Лечу! – завопила Фаина. – Прости! Ты лучшая подруга на свете!
Я развернулась, поехала в противоположную от дома сторону и позвонила мужу."
"– Убийство еды? Похороны аппетита? – изумился Иван Никифорович. – Чего только люди не придумают, желая заработать на дураках! Что у Рабкиной с головой? Справедливости ради отмечу, что Фаина никогда не блистала особой сообразительностью.
