Духовное напряжение Владимира Андреевича резко возрастает после трагической казни Нелюба Обрятовича, когда его терем вдруг охватывает душистая жажда крови. Но князь несет дело зла самому себе, отправляясь на Куликово поле с отрядом людей, чтобы пролить кровь богатырей и тем самым очиститься от своих грехов....
Кони остановились возле большого двухэтажного дома с плоской крышей на берегу рукотворного пруда. С медленным скрипом отворились створы ворот. Бетсабула что-то зычно выкрикивал слугам, которые, как ему показалось, не слишком расторопно отворяют ворота. Несколько раз просвистела в воздухе плеть Бетсабулы, опускаясь на чьи-то мелькающие в полумраке спины в белых одеяниях.
Дальнейшее Настасья воспринимала как во сне. Ее подруга по несчастью, которую звали Ольга, помогла Настасье сойти с лошади на теплые плиты широкого двора, в центре которого били вверх три струи небольшого фонтана.
Татарка произнесла что-то на ломаном русском. Впрочем, и это Настасья пропустила мимо ушей.
– Живее! Оглохла, что ли? – прикрикнула на девушку толстуха в балахоне.
– Чего она хочет? – Настасья взглянула на Ольгу.
– Раздевайся, – коротко бросила Ольга, стянув через голову свой белый льняной сарафан.
Настасья нехотя последовала ее примеру. Она видела на другой стороне двора кучку слуг-мужчин, которые с явным любопытством разглядывали двух новых рабынь своего хозяина.
Татарка жестами показала пленницам, чтобы те сняли с себя и длинные исподние рубахи.
Ольга и Настасья подчинились, бросая одежду туда, куда тыкала пальцем толстая ворчунья.
Оказавшись в центре мужского внимания, освещенные светом факела, Ольга и Настасья стыдливо прикрыли обнаженную грудь руками.
Засыпав сеном одежду пленниц, молодой слуга поднес к сену факел."
"Настасья изумленно уставилась не на огонь, в котором сгорали ее одежды, а на слугу с факелом в руке. Он был черен, как уголь.
Настасья испуганно спряталась за спину Ольги.
Затем толстая татарка привела нагих пленниц в баню и велела им забраться в большую круглую ванну из белого камня, наполненную до краев теплой водой. О мыльном корне Ольга и Настасья слышали и раньше, но увидели его воочию лишь теперь.
