Духовное напряжение Владимира Андреевича резко возрастает после трагической казни Нелюба Обрятовича, когда его терем вдруг охватывает душистая жажда крови. Но князь несет дело зла самому себе, отправляясь на Куликово поле с отрядом людей, чтобы пролить кровь богатырей и тем самым очиститься от своих грехов....
– Наверно, потому, что Мамай не просто военачальник. Он еще считается блюстителем ханского трона.
– Мухаммед-Булак боится и опасается Мамая, – заметила Настасья, понизив голос. – Он подговаривает твоего отца убить его. Я сама слышала это.
Бизбике побледнела и чуть не выронила хур, который держала в руках.
– Если мой отец пойдет на это, то он непременно погибнет! – воскликнула она. – А вместе с ним погибну и я. Мухаммед-Булак не мог сам решиться на такое, наверняка его подбивают на это улусные эмиры! Уверена, тут не обошлось без Коктая, который всюду сует свой нос!
Настасья сочувственно кивала головой в белой накидке, а сама думала о своем.
«Выходит, у Мамая воинов в десять раз больше, чем жителей в Серпухове, – размышляла Настасья. – Причем весной Мамай собирается набрать еще сорок тысяч войска! А московский князь небось и не ведает, какая силища в Орде против него собирается!»
И опять, уже в который раз, Настасью посетила мысль о побеге из постылой неволи.
Глава девятая
Неожиданная встреча
Смуглые гибкие девушки плясали в нарядах легких и ярких, как лепестки цветов.
Позванивая бубенчиками, припаянными к браслетам на запястьях и щиколотках, танцовщицы то стремительно летели одна за другой в цветистом хороводе, то замирали на месте попарно, и тогда движения их рук, повороты их пленительных лиц, движения подведенных черной тушью глаз вели наполненный глубоким смыслом рассказ языком пластики о томной любви и стоящих на ее пути препятствиях.
Непривычные к здешним холодам, девушки долго болели. Ханские лекари приложили немало усилий, чтобы поставить их на ноги. И вот сегодня, за полуденной трапезой, Мухаммед-Булак наконец-то увидел воочию этих полунагих богинь, в дивном танце которых проглядывались отблески того далекого мира, о котором в Сарае ходило так много слухов, один красочнее другого.
На танец невольно засмотрелись все, кто был в трапезной в этот час: евнухи, лекари, наложницы и сам хан. Настасья наблюдала за танцем гурганок, положив голову на плечо сидевшей рядом с нею Лейлы. Прошедшую ночь Настасья провела на ложе с ханом, поэтому сегодняшнее утро она встретила невыспавшейся. Лейла тоже постоянно клевала носом, поскольку ей пришлось ублажать Мухаммед-Булака с утра и до обеда.
