Духовное напряжение Владимира Андреевича резко возрастает после трагической казни Нелюба Обрятовича, когда его терем вдруг охватывает душистая жажда крови. Но князь несет дело зла самому себе, отправляясь на Куликово поле с отрядом людей, чтобы пролить кровь богатырей и тем самым очиститься от своих грехов....
– Козамо не отдаст тебе меня, – прошептала Милава, сдерживая слезы. – Он хочет увезти меня на свою родину, в город, где вместо улиц каналы и протоки. Люди там не по земле ходят, а плавают в лодках.
– А я выкраду тебя, и будет тогда кривоногий Козамо локти себе кусать! – усмехнулся Прохор, подмигнув Милаве.
В этот миг Прохор показался Милаве самым сильным, самым смелым и самым красивым на свете! Это же надо осмелиться приехать в басурманский Сарай и пытаться отыскать плененную татарами сестру среди скопища живущих здесь чужеземцев!
Джироламо собрал в своем доме всех живущих в пригороде Сарая генуэзских и венецианских купцов по очень важному делу.
– Мамай намерен этим летом двинуться на Русь, – объявил гостям Джироламо. – Для усиления своей пехоты Мамай нанял наемников в Кафе и Тане. Наемники уже находятся в пути сюда, наши собратья-купцы предоставили им свои корабли. Наемники пройдут на судах до излучины Дона, там выгрузятся на сушу и степью выйдут к Волге. Нам надлежит причалить на своих судах к волжскому берегу близ городища Сарыгач, взять на борт наемный отряд и доставить его к городку Увек, где разбит стан Мамая.
Купцы оживленно загалдели. Это известие не могло не радовать их: набег ордынцев на Русь обещает им поживу в виде невольников, трофейного оружия и снаряжения, самых разнообразных товаров, которые достанутся им почти даром.
– Сколько понадобится кораблей? – спросил Козамо. – Какова численность наемного отряда?
– Из Кафы выступило три тысячи генуэзцев, из Таны – восемьсот венецианцев, – сказал Джироламо.
– Сколько обещает заплатить Мамай? – раздался голос Луко Донато, самого богатого из здешних фряжских купцов.
– Мамай готов платить по двести динаров за каждый нагруженный наемниками корабль, – ответил Джироламо.
– Имеется в виду палубный корабль, брат? – уточнил торговец Бернардо Вакко, доводившийся двоюродным братом Джироламо.
– Ну, разумеется! – прозвучал ответ хозяина дома. – Малые суда в расчет не принимаются. Не пытайтесь обмануть Мамая, друзья мои.
На какое-то время гости примолкли, мысленно высчитывая барыш, каждый исходя из своих возможностей; у кого-то имелось три судна, у кого-то пять судов, а у таких, как Луко Донато, кораблей было больше десятка.
Глава двенадцатая
Сужан
На эту встречу с Яниной Настасья не шла, а летела на крыльях.
