Духовное напряжение Владимира Андреевича резко возрастает после трагической казни Нелюба Обрятовича, когда его терем вдруг охватывает душистая жажда крови. Но князь несет дело зла самому себе, отправляясь на Куликово поле с отрядом людей, чтобы пролить кровь богатырей и тем самым очиститься от своих грехов....
Прохор бессильно опустился на стоящий на палубе бочонок и схватил себя за волосы от переполняющего его горького отчаяния. Ему хотелось плакать. Еще вчера он обнимал Янину, обещая ей вызволение из неволи, а сегодня он уже потерял ее! И что-либо изменить он теперь не в силах.
Ладья обогнула песчаный мыс, где рассыхались на горячем южном солнце полуразвалившиеся остовы старых брошенных судов. По команде кормчего почти к самой верхушке мачты взмыл длинный рей с белым парусом. Гребцы со стуком складывали намокшие весла на палубе, весело гомоня.
Вскоре с левого борта показались два длинных узких островка, густо поросшие тростником.
С кормы прозвучал громкий голос Самохвала, зовущий Прохора.
– Гляди-ка туда! – сказал купец, указывая подошедшему Прохору на второй из проплывающих мимо островов.
Прохор подскочил к борту и увидел на островке нагую девушку, которая махала руками, явно привлекая к себе внимание людей, плывущих на зеленой муромской ладье. Девушка бежала по песчаному берегу, стараясь не отставать от идущего полным ходом корабля.
– Это же Янка! – радостно воскликнул Прохор и принялся размахивать в ответ руками. – Надо подобрать ее! Скорее!
Самохвал отдал распоряжение.
Парус соскользнул с мачты. Повинуясь движению тяжелого рулевого весла, ладья, замедлив ход, приблизилась к песчаной отмели, тянувшейся вдоль обоих островов.
Девушка вбежала в воду и поплыла к кораблю, борясь с сильным течением. С борта ладьи ей бросили канат.
"Едва Янина ступила на палубу с высоко вздымающейся грудью от затраченных усилий и насквозь промокшей косой, как Прохор с торжествующим возгласом стиснул ее в объятиях. Затем он скинул с себя плащ и укрыл им наготу Янины.
– Что случилось, голубушка? – молвил Прохор вне себя от бурной радости. – Я долго ждал тебя на пристани, а ты так и не появилась. Я уже мысленно простился с тобой навсегда! И вдруг ты как с небес свалилась!
– Потом расскажу, Проша, – устало промолвила Янина.
– Не то что я, – вставила Милава, выскочившая на палубу, услышав радостный шум наверху. – Здравствуй, Янка! Какая ты красивая без одежды!
Стоявшие вокруг гребцы и купеческие слуги дружно засмеялись.
– Эй, за работу! – прозвучал строгий голос Самохвала.
