Духовное напряжение Владимира Андреевича резко возрастает после трагической казни Нелюба Обрятовича, когда его терем вдруг охватывает душистая жажда крови. Но князь несет дело зла самому себе, отправляясь на Куликово поле с отрядом людей, чтобы пролить кровь богатырей и тем самым очиститься от своих грехов....
Ее новый господин был обнажен и, устроившись между раздвинутыми ногами Настасьи, сильно и резко таранил ее лоно своим твердым жезлом. Каждое движение Салджидая отзывалось во чреве Настасьи тупой болью.
Иногда Салджидай замирал и тянулся своими влажными губами к накрашенным устам Настасьи, впиваясь в них жадным неумелым поцелуем. Он не столько целовал Настасью, сколько кусал ее. Настасье было больно и противно.
Мучительное для Настасьи совокупление было прервано появлением в юрте Лейлы и Галимы. Увидев Настасью, обе с трудом скрыли свое изумление.
– А ну-ка, красотка, станцуй для меня! – вскочив с ложа, воскликнул Салджидай, обращаясь к Галиме. – Покрути передо мной своей попкой! А ты играй, да погромче! – Салджидай нашарил под ложем трехструнный дутар и небрежно швырнул его в руки Лейле.
Персиянка, присев на скамью, заиграла восточный танцевальный мотив, уже знакомый Настасье после ее пребывания в ханском дворце.
Галима, делая плавные движения округлыми бедрами и вскинутыми над головой руками, шла изящными шажками по кругу то в одну сторону, то в другую. Ее круглая головка с милым улыбающимся лицом тоже была в движении, будто катаясь взад-вперед вдоль линии обнаженных плеч.
Салджидай таращился на танцующую Галиму и хохотал от переполняющего его восторга. Он то хлопал в ладоши, то подскакивал к девушке и с грубоватой лаской шлепал ее по бедрам и ягодицам.
Когда Галима закончила танцевать, Салджидай с каким-то безумным смехом сорвал с нее набедренную повязку и дважды вцепился зубами в ее белые пухлые округлости пониже спины. Галима вскрикнула от боли, но не посмела оттолкнуть Салджидая.
Настасья увидела на месте укусов кровавые следы от зубов.
Салджидай между тем опять возжелал соединиться на ложе со своей новой наложницей.
Запустив пальцы в детородную щель Настасьи, Салджидай вдруг испустил блаженный стон и семя брызнуло из него прямо на постель.
