В закрытой тюрьме ИК-3, где ночь наступает раньше света, молодой кум стремится добраться до продуктового магазина, чтобы приготовить водку. Его озабоченность скорее попасть к старшему куму и председателю штаба Петровичу не случайна — отец его двух дочерей в сорок уже служит в колонии десятилетиями. В этом мире, где каждое слово важно и каждый шаг тщательно спланирован, жажда скорее кого-то увидеть может привести к неожиданным рискам....
Однажды Ясин предложил Бобышкину ещё один вариант подзаработать денег. Суть простая, Бацилла достаёт разные макли — ножи, шкатулки и картины, а Бобышкин их выносит за зону. Ширпотреб он отдаёт Тане, которая будет продавать его в своей палатке на вещевом рынке. Бобышкин согласился. Вынести за пазухой три, четыре ножа проще простого, а любая копейка лишней не будет. Со временем это дело начало приносить доходы. Бобышкин выносил картины, кухонные наборы, ножи и прочие изделия ширпотреба. Делал он это с разрешения руководства, обосновывая необходимостью отблагодарить оперов из милиции.
Жизнь налаживалась. У Бобышкина стали появляться и другие зэки, которые подгоняли макли. Кто-то благодарил за услуги, а кто-то рассчитывался за долги, но всё шло на продажу. Бобышкин давно уже понял, что дешевле подарить милиционеру бутылку водки, чем хороший нож или нарды, что что, а считать он умел хорошо.
Однажды во время планового обыска в отряде Бобышкин нашёл свёрток. В нём он обнаружил три коробка марихуаны и двадцать ляпов ханки. Бобышкин огляделся по сторонам и убедился, что никто этого не заметил. Он на секунду призадумался и спрятал наркотики в трусы, а потом продолжил шмон в отряде.
Бобышкин шмонал и думал о том, что очень редко по итогам обысков озвучивают изъятие наркотиков. Он давно уже понял, что изъятая наркота уходит неизвестно куда на усмотрение старших оперов.
"Он прошёлся по зоне и понял, что ходи не ходи, а наркота лежит в трусах.
— Здрасьте Адамович. — удивлённо поздоровался Ясин, так как сегодня Бобышкин его не должен был вызывать.
— Здорово Бацилла, как дела? — взволновано спросил Бобышкин.
— Да нормально всё, зачем вызвал, что-то случилось?
— Ничего, просто так.
