В закрытой тюрьме ИК-3, где ночь наступает раньше света, молодой кум стремится добраться до продуктового магазина, чтобы приготовить водку. Его озабоченность скорее попасть к старшему куму и председателю штаба Петровичу не случайна — отец его двух дочерей в сорок уже служит в колонии десятилетиями. В этом мире, где каждое слово важно и каждый шаг тщательно спланирован, жажда скорее кого-то увидеть может привести к неожиданным рискам....
Может ошибка, так как передача от мамы, но нет ничего, хоть убей.
— Матрац, Шендорович, который из восьмого отряда? Старый такой? — уточнил Петров.
— Да, он самый, а что?
— Он опытный наркоман и очень хитрый. Он у нас уже третий раз сидит, а что в передаче? Какие вещи и продукты?
— Да всё как-обычно, заварить, закурить, пожрать, да мыльно-рыльное.
— Матрац сейчас у тебя в кабинете?
— Да, с инспектором сидит, пока я вышел.
— Пойдём посмотрим, что там у тебя.
Они зашли в кабинет и Шендорович, увидев старую гвардию, сразу заулыбался.
— О-о, Пётр Петрович, здрасьте! Моё почтение, давно Вас не видел. — поприветствовал Шендорович Петрова и насторожился.
— Здорово, здорово Матрац, как дела? Как мама? Богато живёшь, я смотрю!
— Да ну, откуда деньги, сами видите какая передача скромная.
— Ну, ну, то-то я смотрю мать за тридевять земель по мелочи решила привезти. Сколько ей к тебе ехать, километров триста, если мне память не изменяет? Да Матрац? — Петров начал вопросами давить на Шендоровича.
— Соскучилась старушка, что-ж я ей запрещу, что ли? — начал оправдываться Шендорович.
— Ладно, что попусту базарить, значит говоришь запрета нет? Давай посмотрим.
Петрович окинул взглядом всё содержимое передачи на столе.
— А яйца смотрел?
— Ну да, смотрел, яйца и яйца, а что не так? — удивился Васильев.
— Жаль не пасха, давай ты чистишь, а я разрезаю. — распорядился Петров.
Васильев не понял, что не так с яйцами, но стал их чистить и подавать Петровичу.
Васильев не подал виду перед Матрацем, что удивился, но радость его переполняла через край. Ну Петрович, ну даёт, я бы никогда не подумал, что так можно спрятать. Только как они это сделали? Яйца целые, не мятые, обычные трещины после варки. Ему не терпелось быстрее у Петровича узнать, как это делают.
В итоге из двадцати яиц достали десять капсул с ханкой.
— Ну что Матрац будем делать? — спросил Петров. — Не стыдно маму подставлять? Маме наверно привезли передачу и оплатили проезд, такие же наркоманы, как и ты Матрац. Вот сейчас оформим вас обоих и сядет твоя мама за поставку наркотиков.
— Наказывайте, что я могу ещё сказать. — ответил Шендорович, повесил голову, а про себя подумал, что с яйцами уже не катит.
