В закрытой тюрьме ИК-3, где ночь наступает раньше света, молодой кум стремится добраться до продуктового магазина, чтобы приготовить водку. Его озабоченность скорее попасть к старшему куму и председателю штаба Петровичу не случайна — отец его двух дочерей в сорок уже служит в колонии десятилетиями. В этом мире, где каждое слово важно и каждый шаг тщательно спланирован, жажда скорее кого-то увидеть может привести к неожиданным рискам....
Уходить на УДО по бартеру многим было гораздо выгодней, чем за живые деньги.
Бобышкин старался больше стройматериалов загнать через зэков. Он думал о своих дивидендах. Чем меньше зона потратит денег, тем больше он получит. Хотя он понимал, что в этой цепочке много звеньев, но стремиться к этому надо. Одним из требований во время поставки строительных материалов было обязательное наличие кассовых чеков. Зэкам и их родственникам это объясняли как гарантию того, что стройматериалы не украденные. На самом деле это было необходимо для бухгалтерской отчётности.
Но не все среди зэков были довольны тем, что это происходит именно так. Некоторые блатные, которые были ещё самого старого воровского уклада говорили, что арестанту не по понятиям зону строить. По жизни не положено красить клетку, в которой ты сидишь.
Отдел капитального строительства, не посещая зону, подписал все документы по окончанию ремонта.
— Алексей, год назад мы с тобой вот тут сидели и общались про наши общие дела. — сказал Чуркасов, разливая коньяк по рюмкам.
— Так точно Игорь Валерьевич, ровно год назад.
— Твоя доля, за твои труды. — сказал начальник и отдал конверт Бобышкину. — Риск у нас тобой был разный и ты свои подписи нигде не ставил. Но это тоже неплохо для первого года замом.
— Спасибо Игорь Валерьевич.
