В закрытой тюрьме ИК-3, где ночь наступает раньше света, молодой кум стремится добраться до продуктового магазина, чтобы приготовить водку. Его озабоченность скорее попасть к старшему куму и председателю штаба Петровичу не случайна — отец его двух дочерей в сорок уже служит в колонии десятилетиями. В этом мире, где каждое слово важно и каждый шаг тщательно спланирован, жажда скорее кого-то увидеть может привести к неожиданным рискам....
Снял кепку, положил голову на наковальню и нажал на педаль молота. Молот громко щёлкнул от удара бойка по наковальне. Бездыханное тело без головы сползло вниз, поливая струями крови всё вокруг.
ИК-50. Хакер
Приехал новый этап. Бобышкин, изучая список вновь прибывших осужденных обратил внимание на не привычные его глазу уголовные статьи одного осужденного.
— Руслан. Это что за зэк, что за статьи у него не пойму? — спросил Бобышкин нарядчика.
— Алексей Адамович, это самый настоящий хакер. Мне про него уже из СИЗО цинканули, говорят не от мира сего.
— Зови его сюда, посмотрим, что он за хакер.
Нарядчик Руслан позвонил в этапку и распорядился, чтобы осужденного Михайлова срочно привели к БиОРу на беседу.
— Разрешите, гражданин начальник?
— Да, заходи.
— Осужденный Михайлов Константин Константинович 1995 года рождения, ст. 158–3, ст. 159–3, ст. 272, ст. 273 УК РФ, срок 10 лет лишения свободы, режим строгий.
— 272, 273? — удивился Бобышкин.
— Преступление в сфере компьютерной информации, создание, использование и распространение вирусов…
— Хакер что ли?
— Типа того. — смущённо ответил Михайлов.
— А что конкретно натворил?
— Информацию похищали и продавали. Со счетов деньги воровали, из банкоматов тоже, телефонные мошенничества, да много чего.
— Ну и что, прибыльный бизнес? — сразу заинтересовался Бобышкин.
— Прибыльный. Просто наглеть мне не надо было, жадность всё испортила.
— Это верно. — утвердительно сказал Бобышкин. — Жадность фраера всегда губит. А почему не откупился, если денег много было?
— Фейсы приняли. Хотя был шанс, они предложили мне на них работать, так как у меня есть талант. Я отказался и наверно зря. Вот десятку дали и иск пять лимонов.
— А почему отказался? В зоне всяко хуже, чем на воле, хоть и под фейсами?
— Баран, потому что.
— Интересно, интересно, чем в зоне думаешь заниматься?
— Не знаю пока, работать пойду. Мне с воли помогать не кому, а жить как-то надо.
— Так, ладно, по жизни кто?
— Мужчина.
— Чего? Кто?
— Мужчина, а что не так? — удивился Михайлов.
