В закрытой тюрьме ИК-3, где ночь наступает раньше света, молодой кум стремится добраться до продуктового магазина, чтобы приготовить водку. Его озабоченность скорее попасть к старшему куму и председателю штаба Петровичу не случайна — отец его двух дочерей в сорок уже служит в колонии десятилетиями. В этом мире, где каждое слово важно и каждый шаг тщательно спланирован, жажда скорее кого-то увидеть может привести к неожиданным рискам....
Оформим всё, как положено, и будем проверять. Они будут у нас отмечаться, всё сделаем для того, чтобы всё было законно. Да тут и так всё законно.
— Лёша, я это и без тебя знаю. Просто такая практика у нас не приветствуется, понимаешь?
— Понимаю, а чемоданы в управление возить… Такая практика у нас приветствуется?
— Ты аккуратнее со словами, слышишь?
— Слышу, поэтому и говорю. Согласно законодательству, в пределах установленных норм, можно использовать актуальную практику, которая приветствуется. При этом не нарушая кодекс.
— Убедил, иди занимайся данным вопросом. По итогам собеседований доложишь о предполагаемых практикантах.
У Бобышкина было только два порядочных человека. Они уже давно на облегченке с кучей поощрений и благодарностей. Он их постепенно готовил к УДО, но посёлок подходит раньше, чем УДО, подумал Бобышкин. Так почему бы не предложить им свободу по хорошей цене? Дорого, конечно, но это же свобода, свобода в зоне!
Первый кандидат — осужденный Бошмаков, который Змей. Он зарекомендовал себя с положительной стороны во всех смыслах этого слова, когда ездил к больному брату.
Второй кандидат — осужденный Сотник Ярослав Данилович, который Суфлёр. Его фирма имела постоянный доход и процветала, а благодаря Бобышкину, во многих сделках с имуществом, прибыль фирмы была заоблачной.
Как и предполагал Бобышкин, Бошмаков и Сотник согласились отбывать уголовное наказание на посёлке. Но каждый из них мог дать только по сто тысяч в месяц.
"Сотник организовал съём двух квартир для себя и Бошмакова недалеко от колонии. Это нужно по закону, чтобы они проживали с семьёй в том районе, где находится колония. Официально у нотариуса оформили договора аренды жилья. Бошмаков организовал их трудоустройство на должности дворника и слесаря в местной поликлинике.
Процесс пошёл. Каждый месяц Бошмаков и Сотник платили по сто тысяч, за что имели полную свободу. Естественно их никто не проверял. Все отметки были формальными, максимум раз в месяц созванивались с Бобышкиным. По-другому никак, так как они находились первое время на курортах и восстанавливали своё здоровье, потрёпанное зоной.
