В закрытой тюрьме ИК-3, где ночь наступает раньше света, молодой кум стремится добраться до продуктового магазина, чтобы приготовить водку. Его озабоченность скорее попасть к старшему куму и председателю штаба Петровичу не случайна — отец его двух дочерей в сорок уже служит в колонии десятилетиями. В этом мире, где каждое слово важно и каждый шаг тщательно спланирован, жажда скорее кого-то увидеть может привести к неожиданным рискам....
— Проверяйте дальше, быть не может. — настоял Андрей и повернувшись в сторону жилой зоны увидел, как зэки баррикадируют ежами КПП-транспорт и КПП-люди. Перевязывают цепями входные двери и ворота стакана. По рации закричал начальник караула.
— Второй, сто шестой, как слышите? К запретке жилой зоны подъезжают машины, много машин. Из них выбегают люди с грузами, к вам в жилку сейчас много перебросов полетит.
Шмаров опешил и сразу понял, что перебросы в промышленной зоне — это был отвлекающий манёвр. Именно поэтому там бросали пустышки.
Шмаров стоял и смотрел, как зэки сломали и повалили на землю локальные сектора.
— Это второй, второй, что там у вас? Сто шестой, как слышишь?
— Второй, второй, ворота и двери закрыты.
— С зэками проблемы есть?
— Нет, они все разбежались, конфликтов с ними не было. Что делать?
— Всем укрыться в дежурной части промки. Как понял?
— Понял, понял, все собираемся в дежурке промки. — ответил дежурный и ещё раз продублировал. — Всем собраться в дежурке промзоны.
Шмаров позвонил начальнику колонии полковнику Краюхину и доложил про чрезвычайное происшествие.
Зона была пьяная и обколотая. В сторону дежурных частей жилой и промышленной зоны никто из зэков не подходил. Складывалось ощущение, что зэки знали, что им можно делать, а что нельзя.
