В закрытой тюрьме ИК-3, где ночь наступает раньше света, молодой кум стремится добраться до продуктового магазина, чтобы приготовить водку. Его озабоченность скорее попасть к старшему куму и председателю штаба Петровичу не случайна — отец его двух дочерей в сорок уже служит в колонии десятилетиями. В этом мире, где каждое слово важно и каждый шаг тщательно спланирован, жажда скорее кого-то увидеть может привести к неожиданным рискам....
Бобышкин, оглянувшись по сторонам, зашёл в кабинет и молча отдал кассету.
— Всё нормально? — спросил Горлов.
— Да. — ответил Бобышкин.
— Сам слушал?
— Если честно, то да, слушал. Нужно было проверить получилась ли запись.
— Есть что интересное?
— Да.
— Вопросы есть?
— Никак нет.
— Тогда свободен, работаем по старой схеме.
Бобышкин вышел из кабинета, посмотрев по сторонам, убедился, что его никто не видел. Потом спустился по лестнице и вышел из управления. Он дождался Ленку Бонер из канцелярии, и они поехали на работу.
В течение двух месяцев Бобышкин делал записи на диктофон. Иногда получалось делать по две в неделю. Каждую пятницу Бобышкин, сопровождая канцелярию, отдавал кассеты Горлову. Из записей было понятно, что Калядин обычный барыга. Да, что греха таить, такой же, каким был Бобышкин до встречи с Горловым. Только Калядин, помимо наркоты и бухла, поднимал деньги на всём, что мог.
Он торговал изъятыми на обысках запретами, редкими сигаретами и кофе, барбитурой и лекарствами.
За эти месяцы Бобышкин и Калядин даже сдружились. Постоянные посиделки в кабинете Калядина их невольно сближали друг с другом.
— Лёха, должность — это не только оклад и звание, а ещё и большие возможности. Тебе надо быть смелее в зоне, а то вот так всю жизнь на одну зарплату и проживёшь.
— Да молод я ещё для больших дел, мало у меня опыта. — отшучивался Бобышкин.
— С хорошим напарником можно такие дела воротить, что и забудешь, когда за зарплатой надо в кассу идти. — неустанно твердил Калядин.
"Через месяц Калядин не вышел на работу. На оперативном совещании объявили, что он задержан за хранение и сбыт наркотиков. Долго рассказывали какой это позор для управления. Всех строго настрого предупредили о возможных последствиях, так как Калядину светит восемь лет строго режима. Не договорились, догадался Бобышкин и вспомнил слова Горлова «ну и меня не забывай». Надо зарабатывать и отстёгивать долю, сделал вывод он, продолжая слушать выступающего.
