История оперативного работника колониального учреждения 21-го века, который вынужден балансировать между законом и моралью, карой и милосердием. Сложная работа требует от него быть одновременно судьей, защитником и шпионом в мире криминала и заключения.
Раздел Chitat.online для книги «Кумтрест» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История оперативного работника колониального учреждения 21-го века, который вынужден балансировать между законом и моралью, карой и милосердием. Сложная работа требует от него быть одновременно судьей, защитником и шпионом в мире криминала и заключения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Я. Немой Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
История оперативного работника колониального учреждения 21-го века, который вынужден балансировать между законом и моралью, карой и милосердием. Сложная работа требует от него быть одновременно судьей, защитником и шпионом в мире криминала и заключения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Самое обидное помимо изнасилования было то, что в соседних камерах всё слышали. Слышали, но молчали. После изнасилования неожиданно пришёл доктор Аметисов и сделал ещё один укол успокоительного. Калуга уснул.
На следующий день Калугина привели в подвал, где ранее ему отбивали ногти. Там его уже ждал Шмаров и все те, кто был вчера. Шмаров был уже в курсе, что день работы с пакетом приносит свои плоды. Это действительно отнимает силы зэка так, что он практически не может сопротивляться даже изнасилованию. Но этого было мало. Зэк ещё не был сломлен, а значит цель не достигнута.
— Ну что, надумал работать на оперотдел? — спросил Шмаров.
— Зачем Вы так со мной? Что я Вам сделал? — ответил Калугин вопросом на вопрос.
— Стучать будешь?
— Нет.
— Ну тогда продолжим, в тиски его.
Калугину левую руку обмотали ватой и зажали в тиски. Правую пристегнули наручниками к решётке.
— Опять ногти отбивать будете? — ухмыляясь спросил Калугин.
— Нет, ногти мы не будем трогать. — ответил Шмаров и достал из кармана цветные карандаши."
"Опера вставили между фаланг пальцев Калугина три карандаша и начали сжимать пальцы между собой. Калугин закричал от боли, но ему заткнули рот тряпкой. Боль была неимоверной, казалось бы, обычные карандаши. Такого у Калугина никогда не было. Он стонал, рычал, но ничего не мог сделать. Один опер держал пальцы. Второй выравнивал карандаши относительно плоскости руки на девяносто градусов. Третий сильно сжимал руку Калугина. После пятнадцати минут эксперимента с карандашами Калугин не чувствовал свои пальцы. Он только и мог от боли переминаться с ноги на ногу. Тиски крепко держали его руку и со стороны это выглядело банально — как будто он очень сильно хочет в туалет.
— А теперь пакет. — резко скомандовал Шмаров. — Попробуем совместить.
Калугину заклеили рот скотчем и надели пакет на голову. Началась вчерашняя процедура. Шмаров периодически бил его по печени и через полчаса у Калугина подкосились ноги. Он повис на руках.
— Перерыв, идём курить. — сказал Шмаров, и все ушли на перекур.
Калугин висел и думал о том, что ему делать? Что предпринять, чтобы от него отстали? Может действительно начать стучать? Когда его ночью насиловали в камере ведь никто даже ничего не крикнул. В карантине тоже никто не спросил кто он и что он. Да и в отряде тоже. Каждый был сам за себя. Так если всем на меня похуй, тогда зачем мне страдать? Меня насилуют, пытают, бьют, меня убьют и никому до этого нет дела. Это же моя жизнь, если её так можно назвать, но жизнь. В этой зоне и так все стучат друг на друга. Зона стукачей и маньяков, как среди зэков, так и среди мусоров. Я калекой отсюда выйду по концу срока. Они хотят, чтобы я стучал, значит я буду стучать.
