Утро подбросило лагерь шокирующей новостью: воины толпились возле королевской ставки, стремясь первыми увидеть исход сложившейся ситуации. Ветви деревьев залились человеческими телами — все зеваки сидели на перекосившихся ветвях, отдаляя радостную весть до последних верхушек леса. Каждый, кто оказался выше, мог рассказать другим о том, что видел и слышал глашатай — стоящий на помосте и читающий длину свитка....
Волшебников тут не было, а с теми, кто ими пытался притворяться, церковь расправлялась без всякой жалости. Обычно их просто резали без суда и следствия, и никому даже в голову не пришло бы задать самому епископу вопрос из-за подобной мелочи. Раз убили, значит было, за что. Принцессы здесь вроде бы какие-то были, но поскольку их отцы погибли, любящий дядюшка Хлотарь заботливо запер племянниц в монастыре, откуда они не выйдут до конца жизни. А у его величества дочерей и вовсе не было, только сыновья. Он, его королевское величество, детьми был небогат, потому что безумно любил свою жену, а она любила его.
Так вот, окружающая действительность оказалась предельно прозаичной, простой, и жестокой к мальчишке Самославу.
Шатаешься по дорогам без дела — тут же староста со своими людьми схватит тебя, опасаясь того, что ты пришел красть свиней на его хуторе.
