— Иначе их будут использовать против меня или просто оценят на вес золота.
— Я подключу ромейских купцов и иудеев, — решительно сказал Приск. — Весь восток Империи под персами, а иудеи смогли договориться с Царем царей Хосровом. Скажем, что один купец ищет свою родню, попавшую в рабство. Это обычное дело в наше время. Если они живы, то мы их найдем. Кстати, герцог, твои монеты из соли уже вовсю ходят в королевстве франков вместо денег. По слухам, его величество Хлотарь просто в ярости и жаждет с тобой познакомиться.
— Я это учту, — неожиданно серьезно кивнул Само. — Я пока не готов к встрече с его величеством, а значит, мне придется принять кое-какие меры, чтобы отсрочить это свидание.
— И вот еще что, герцог, — замялся Приск. — У меня есть на примете один книжник. Он, мне кажется, все книги на свете прочитал. Забери его отсюда, ради Святого Мартина! Я и денег за это не попрошу! Даже сам заплатить готов!
— А в чем подвох? — брови князя взлетели в удивлении. Приск был весьма скуп, и если он решил добровольно расстаться с деньгами, то ситуация была из ряда вон.
— Это племянник моей жены, — обреченно ответил Приск. — Мы устроили его в монастырь, но его выгнали оттуда. Теперь он живет здесь и пьет, как франк после удачного похода. Он скоро навлечет беду на мой дом…
Глава 29
— Само, мальчик мой, — кудахтала кухарка Венеранда, накладывая ему лишний кусок. Они сидели на кухне, так привычной Само по прошлым воспоминаниям. — Как ты повзрослел! Я слышала, ты стал купцом?
— Да, матушка, стал, — скрывая усмешку в жидких еще усах, ответил Самослав. — Хочешь, я выкуплю тебя? Поедешь со мной, будешь вольным человеком, я подарю тебе дом. Будешь сына моего нянчить.
— Да куда я отсюда поеду, я же выросла в этой семье, — махнула рукой кухарка. И добавила грустно: — Вот, и малышку Клавдию замуж сговорили. Разлетаются мои девочки по мужниным домам, скоро здесь совсем пусто будет.
— Так поехали! Моему сыну бабушка нужна, — настойчиво сказал Самослав. И добавил невесело. — У нас ведь с женой совсем никого нет. У нее мать пару лет назад умерла, и отец… хм-м… тоже, в общем, недавно умер. И моя мать где-то в рабстве томится, если еще жива…
— Не поеду, и не проси, — качнула головой Венеранда. — Тут мой дом. Стара я слишком, чтобы свою жизнь менять.
— А расскажи-ка мне, матушка, что это за племянник такой у госпожи Евлалии? — перевел разговор в другое русло Самослав.
— Григорий? — вскинулась кухарка. — Пропащая душа, как есть пропащая! Молодой парень, ума великого, да только беспутный ум у него. Такие вещи говорит иногда, что непонятно, как земля его носит!
— А что говорит? — с неподдельным интересом спросил Самослав."
"— Не стану я этого повторять! Срам один! — поджала кухарка губы.